Душехранитель
Шрифт:
К зиме у Насти началось нервное расстройство. Она поняла, что с любимым случилось что-то непоправимое. Она чувствовала, что он должен быть где-то рядом, что он жив. Но все говорило об обратном.
Впервые в жизни девушка сорвалась, накричала на мать и на тетку, сказав, что лучше бы она вняла тогда просьбам Хусейна и убежала с ним подальше отсюда. «Посмотрите на себя! — дрожа в истерике, задыхаясь, стонала Ася. — Вы же сами считаете всех нерусских врагами! Почему они должны думать о нас лучше? Я слушалась ваших глупых запретов,
Мать и отцова сестра испуганно таращились на взбунтовавшуюся девушку. Ася кричала до обморока и пришла в себя лишь в больнице, после укола успокоительного.
Когда к ней являлись посетители, она ложилась на кровать и отворачивалась к стенке. Ее хотели выписать перед Новым годом, но она отказалась и попросила подождать. Ася ненавидела теперь всех, но больше всего — саму себя. И знала, что дома она просто накинет себе на шею петлю или вскроет вены.
Когда выписка состоялась, девушка стояла на пороге больницы и не знала, куда идти. Она уже решила, что к родителям не вернется ни за что.
Ася медленно брела по городу. Холодно, слякоть… Январь… Умереть бы сейчас…
Она не замечала, что почти наравне с нею, очень медленно, по дороге едет небольшая иномарка. Поселенные в предвоенном, тревожном Грозном инстинкты выживания теперь исчезли. Она не хотела жить. Никакая машина, даже столь явно следующая по пятам, не могла напугать девушку.
— Ася! — послышался знакомый голос.
Ася вздрогнула, не поверив ушам. Сердце подпрыгнуло до самого горла, затрепетало мотыльком.
Но из чужого автомобиля вышел чужой мужчина — высокий синеглазый брюнет в теплой кожаной куртке.
— Откуда вы меня знаете? — спросила девушка, ведь Асей называли ее только самые близкие друзья.
— Садитесь, — тихо сказал он. — Я подвезу вас до дома.
— Мне не нужно домой.
В нем что-то изменилось — девушка даже не успела моргнуть.
— Нужно, Незабудка, нужно. Все будет хорошо…
Ася тихо вскрикнула. Мужчина усадил ее в машину, сел рядом, за руль, мягко улыбнулся:
— Меня зовут Владиславом, — в голосе прозвучал едва заметный кавказский акцент. В точности как у…
Девушка закрыла лицо руками и разрыдалась. Она сходит с ума. Все это — галлюцинации.
— Ася, Незабудка! Не нужно! Слышишь? Поверь, теперь все будет как нельзя лучше. Нужно только чуть-чуть еще потерпеть. Угу? — незнакомец вложил Настину ладонь в свою, их пальцы сплелись. И тогда он слегка сжал их.
— Кто вы? — девушка смотрела на их соединенные руки и не верила: так всегда делал Хусейн. Всегда — приветствуя, прощаясь…
— Пусть это будет нашей тайной, Попутчица. Хорошо? Когда будет поставлена точка, все изменится. Я ведь долго терпел, потерпи и ты, Незабудка. Я люблю тебя. Просто… просто поверь — и все.
— Я
— Ну нет, нет. Конечно, нет! — мужчина уверенно обнял ее и прижал к своему плечу, а несчастная даже не нашла в себе сил сопротивляться. — Я понимаю: это пугает, в это нельзя поверить. Но ты поверь. Ты ведь верила Хусейну?
Она вздрогнула:
— Да.
— Так поверь теперь Владу Ромальцеву. Хватит ошибок. Хватит.
— Ты… Хусейн?
— Тс-с-с! — он улыбнулся, приложил палец к губам. — Я ведь говорю тебе: пусть это будет нашей маленькой тайной. Просто знай: я рядом.
— Что ты сделал с собой и… и как?!
— Это очень долгая история, Незабудка. Я не смогу рассказать тебе всего, это не нужно. Один человек помог мне, теперь я должен помочь этому человеку…
— Хусейн… Я сошла с ума, но… пусть. Я готова верить чему угодно и кому угодно.
— Вот и хорошо, — он отвел с ее лба растрепанные от ветра волосы, и тут выражение глаз его изменилось, а затем изменился и голос: — Настя, мне пора. Я отвезу тебя домой. У меня мало времени. Запомни: все будет хорошо. Глупостей делать не нужно.
Это был другой человек, и Ася невольно отстранилась от чужака. Снова мелькнула мысль о помешательстве.
Влад завел машину и подвез девушку к ее дому.
— Спасибо… — пробормотала она, собираясь выходить.
— Подожди! — сухой и сдержанный Ромальцев снова заговорил знакомым, мягким и любимым ею голосом. — У меня есть для тебя подарок к Новому году…
Он сунул руку в карман на чехле кресла и подал девушке узкую длинную коробочку, завернутую в праздничную фольгу.
— Что это?
— Это китайский «ловец духов». Он отпугивает все невзгоды и притягивает все хорошее. Вспоминая о Хусейне, дотронься до этих палочек. И когда они зазвенят, он узнает: ты думаешь о нем… До встречи, Незабудка!
Повесив китайский талисман в своей комнате и впервые услышав его мелодичный звон, Ася почувствовала успокоение и вздохнула свободной грудью. Пусть он всегда висит здесь, возле окна, на сквозняке. Пусть всегда нежно позванивают металлические трубочки. Потому что она всегда помнит и думает о Хусейне…
А Влад, улыбаясь Асиному «изобретению», ехал в Гудермес, к семье Комаровых, матери и дочери погибшего в чеченском плену Романа.
И уже через два дня женщины озирались по сторонам в бахчисарайской квартире, так и не узнав, кем был их странный провожатый, без малейшей запинки говоривший с русскими — по-русски, а с чеченцами — на чеченском, благодаря чему они втроем легко выехали за пределы охваченной ненавистью и войной республики. Мужчина исчез, даже не попрощавшись. И только Таня заметила: