Душехранитель
Шрифт:
Надо что-то предпринять. Не лежать же тут, по-бабьи распуская нюни… Провести свое расследование, докопаться до сути: от кого это прилетело и почему? Андрей знал, что его затея опасна. Фортуна больше не на его стороне. Да и черт с ней!
Молодой человек быстро выпрямился, ополоснул в ванной пораненную руку, переоделся.
Узнав о смерти главного босса, Боря Шадов перепугался не на шутку. «Наверху» все разбежались, сели в тюрьму или умерли. Он работает с сыном покойного босса, а тот не зависит от корпорации «Salamander in fire», но не сегодня-завтра доберутся и до Андрея Константиновича. Может, конечно, он и вывернется, что сомнительно:
А все очень просто! Шадов понял, что выход тут один: как только за Андреем установят слежку (почему-то Борюся представлял себе этот процесс именно так), он сразу обратится к противной стороне с предложением сотрудничества. И хотя дела своей фирмы молодой Серапионов вел довольно чисто, по другой «статье» на совести у него висело столько жертв, что даже тех фактов, которые знал Борис, хватит на многие тома судебных разбирательств. Руки у шефа не то что по локоть в крови — по самые плечи… Ну а как иначе, когда работаешь палачом у такого папаши? Андрей был наглядным примером человека, ведущего двойную жизнь. «Днем» он честный и трудолюбивый бизнесмен, никогда не обманывающий партнеров, уважаемый и влиятельный гражданин, периодически обуреваемый приступами нежности к внебрачной дочке. «Ночью», по щелчку папиных пальцев, этот же милый, спокойный и благородный господин перекидывается в хищника и выходит на охоту, а за ним стелется кровавый шлейф и лежит множество трупов. Весьма привлекательный портрет. В органах он будет пользоваться большим успехом. И сомнительно, очень сомнительно, что Андрею дадут дожить до начала процесса. Прирежут по-тихому в тех же Крестах или в Москве, в «Лефортово», и спишут на драку с уголовниками… Кому надо, чтобы такая птица — да вдруг запела?
Шадов удивился, когда узнал, что шеф собирается разнюхивать запутанное дело с отцом и рухнувшей корпорацией. Ему бы ноги в руки, да тикать в «загранку», может, хоть так бы спасся, а он тут, понимаете, Пуаро с Мегре изображать решил… А может, ему уже и «загранка» не избавление? Андрей всего не скажет помощнику, но как вариант — им заинтересовался Интерпол, Серапионов об этом знает, а потому никуда не торопится…
Ну вот, начнется теперь дележка. Это уж как пить дать. И новую партию играть начнут с новыми фигурами, сметя с доски все прежние, еще недобитые, «недоеденные»…
ЧЕРЕЗ МЕСЯЦ
Полковник Иван Григорьевич Сербов, начальник ростовского отдела Управления ФСК по Чеченской Республике ехал на встречу, имея на руках исчерпывающие сведения. Да, немало сил и времени ушло на то, чтобы добраться до майора Овчинникова, воздействовать на него и добиться раскрытия источника по делу поставок оружия в Чечню. Но теперь Сербов знал имя того, кто все это затеял. А сын покойного Серапионова, обратившийся к нему в начале марта за помощью, прекрасно понимал, что теперь полковнику плевать на рухнувшую организацию и ее представителей. Но очень попросил — дескать, в последний раз. И Сербов снизошел до него. Пусть узнает и отвяжется. Да… такой переворот по стране и в криминальном мире, и в спецслужбах. А самое-то забавное, что виной всему — какой-то ерундовый лазерный диск… Сербов даже не стал применять санкции к обошедшему его Овчинникову: тот теперь у вышестоящего начальства в фаворе. Ну и Сербову надо землю рыть, чтобы также к Яровому в милость попасть. А то как бы Овчинников и на карьерной лестнице не обскакал…
Андрей ждал его приезда в «Золотом коте». Блондин какой-то с ним, глаза шустрые. Из таких стукачи-осведомители хорошие получаются.
Молодой Серапионов выглядел усталым. По своим
— День добрый, Иван Григорьевич, — тихо сказал Андрей. — Спасибо, что нашли время…
Ишь как заговорил! Вот так с них спесь сбивать и надо. Хорошо помнил Сербов, как его папашу боялись. И где он сейчас, Константин Геннадьевич, глава «Саламандр»? Молодец этот бизнесмен Ромальцев. Да и он тоже слишком умный. Вот пусть Андрей жар своими руками и загребет — Ромальцева в расход пустит. «И нам возни поменьше», — усмехнулся полковник.
— Удалось что-нибудь узнать? — Серапионов обнимал ладонями свой фужер и не смотрел на Сербова.
Красавчик-блондин, напротив, озирался по сторонам.
— Да, господин Серапионов. Удалось. Информация поступила в органы через парней Евгения Котова. А им — от одного гражданина, частного предпринимателя, совладельца небольшой местной фирмы по поставкам технического оборудования.
Андрей слегка нахмурился, моргнул, но глаз так и не поднял. Казалось, он сжался в тугую пружину, до вибрации в каждой клеточке тела…
— Информация, которой он оперировал, была записана на лазерном диске, который попал к нам совсем недавно. А зовут гражданина — Ромальцев Владислав Андреевич, тридцати лет, никогда не привлекался ни к уголовной, ни к административной ответственности. Вот так бывает, господин Серапионов… Адрес, если интересует, вот на этой распечатке. Рабочий, домашний… Надеюсь, помог? Вы уж тоже обещание сдержите свое: вы меня не знаете — я вас не знаю, — полковник протянул через стол листок бумаги и поднялся.
— Благодарю вас, Иван Григорьевич…
Андрей не заметил, как ушел «фискал».
Он читал досье Ромальцева и не мог поверить своим глазам. Практически в одиночку перевернуть полстраны… Как к нему попал диск? С какой стати этому Ромальцеву нужно было нападать на корпорацию отца?
Распечатка была черно-белой. С фотографии на Андрея смотрел молодой парень, и это лицо Серапионову было совершенно незнакомо, как ни всматривайся…
— Покажите-ка, Андрей Константиныч, что там за граф Монте-Кристо такой? — Борюся встал со своего места и заглянул через плечо шефа.
— Поехали, Борюся. Зови парней, поехали…
В машине Серапионов вытащил из-под сидения свой пистолет и, заменив обойму, сунул оружие во внутренний карман плаща.
— Что, Борис, ты радостный такой? — спросил он Шадова, когда тот уселся за руль.
— Так обидчика вашего вычислили, как не радоваться?
Ни черта, Шадов, ты не понял… Ну, ладно, что ж теперь…
Два парня, оставшихся верными Серапионову, молчали в предвкушении перестрелки. И оба растерялись, когда, очутившись на месте, Андрей приказал им сидеть в машине и ничего не предпринимать до его возвращения.
— Так… как же так, Андрей Константиныч?
— Если надо будет сидеть сутки — сидите сутки. Пока я не выйду и лично не отдам вам распоряжение.
— Я тоже? — спросил Борюся.
— Ты — со мной, — бросил Андрей и направился к подъезду.
Дверь открыл Ромальцев. Сам. Слегка улыбнулся, переводя взгляд с Андрея на Бориса. Явно ожидал «гостей», однако спокоен, словно тибетский лама перед медитацией. Ни толики напряжения… Андрей внутренне усмехнулся.
— Владислав Андреевич… — кивая, словно в легком поклоне, протянул Серапионов и слегка развел руками, показав, что также безоружен. — Не переживайте, я к вам с единственной целью. Понимаете, с какой?