Душенька

Аронова Наталья

– Слушай, а телефон-то? Телефон-то ты себе купила?

– Нет… Я все деньги на одежду потратила, – созналась я, чувствуя некоторое смущение, хотя, казалось бы, чего смущаться? Деньги были мои, и одежда мне нужна, и выбрала я ее себе весьма разумно, а вот поди ж ты.

– Молодец, – согласился Коля, развеяв мои сомнения. – Давай-ка, Душенька, заедем во-он на ту стоянку и выйдем прогуляться…

– Зачем?

– Надо. Перекусить зайдем.

Против этого мне нечего было возразить.

В салоне сотовой связи на полную мощность работал кондиционер,

так что я сразу озябла. Пока я наслаждалась невиданной прохладой, Коля заставил вежливых консультантов похлопотать – один за другим доставались из стеклянных витрин телефоны, производился сравнительный анализ, сыпались малопонятные мне термины. Наконец Коля, похоже, пришел к какому-то решению, потому что подозвал меня, заглядевшуюся на плюшевые брелочки, и спросил:

– Тебе какой больше нравится? Этот или этот?

– Вон тот, – ткнула я пальцем в сторону желтенького аппаратика, который Коля даже не попросил показать. Мне он сразу приглянулся – такой веселый цыплячий цвет, и цена весьма умеренная. Если бы я не покупала беретик и мокасины, то вполне могла бы…

– Тот не годится, – терпеливо объяснил мне Коля. – Он же совсем глупый! Сейчас с такими только почтенные матери семейств ходят. Ну, выбирай же!

– Тогда этот, – согласилась я. – Тоже ничего, такой серебряный.

Коля расплатился и сунул мне в руки коробочку.

– Бери, пользуйся! Уже подключен.

– Это мне? – уточнила я. В общем, глупо было особенно наивничать. Я сразу догадалась, что он решил купить мне телефон, поэтому и выказала такой неподдельный интерес к разноцветным шнуркам, чехлам и брелокам в виде овечек. Но и принимать так просто дорогой подарок я не хотела.

– Конечно, тебе.

– Спасибо. Но я возьму его только в долг.

– Как это? – удивился Коля.

– Вот так. С получки отдам.

– Ты даешь, – покачал он головой, и в его глазах мне привиделось недоверие.

– Серьезно. Я даже расписку напишу.

– Да не надо, – засмеялся Коля, но он не знал, как трудно сбить меня с толку, если я уж что-то решила!

В кабине грузовика я вырвала из блокнота листочек и написала своим аккуратным почерком школьницы:

«Расписка.

Я, Звонарева Евдокия, обязуюсь выплатить Смирнову Николаю, сумма цифрами и прописью, за мобильный телефон. Подпись, дата».

– Сохраню на память, – обещал мне Коля и небрежно сунул записку за солнцезащитный козырек. – Ну, теперь можем ехать восвояси. Кажется, погода портится. Успеть бы до грозы. Срежем?

– Срежем, – согласилась я, глядя в окно.

Первое, что бросается тебе в глаза, когда кругом поле, – небо. В городе я никогда не видела такого неба, как здесь. Оно могло быть разным. То высоким-высоким, так что кружится голова, то, особенно по вечерам, чуть ли не ручным, близким, то пронзительным по цвету, почти острым, то мягоньким, льняным. И лишь один раз, в тот день, перед самой грозой, в поле, небо по-настоящему напугало меня.

Едва мы съехали с трассы на проселочную дорогу, как беззаботные кучевые облака с подсвеченными солнышком боками в один миг подевались

куда-то. Вместо них из-за горизонта выдвинулись черно-синие тучи. Они медленно, но неотвратимо приближались к нам, а мы ехали прямо им навстречу. Испуганная птица быстро летела прочь от надвигающейся бури. Закрывшаяся ромашка словно хотела предупредить меня о чем-то. И через каких-нибудь пару минут я заметила, как сверкнула первая зловещая ухмылка молнии. Я почему-то все никак не могла отделаться от ощущения, что мы направляемся прямо в пасть этому грозовому чудищу.

– Да ты не бойся, кажется, верховая, проскочим, – успокаивал меня Коля, поймав мой беспокойный взгляд. – У нас есть еще нес… – окончания фразы я не услышала из-за оглушительного треска. Небо сначала просто раскололось над нами, разломилось, страшно, коротко треснуло, а потом загремело, покатилось над полем тяжелым гулом, напоследок проворчав что-то неразборчивое, что-то тревожное.

А потом вспышка совпала с громом – и я на какое-то время перестала себя слышать. И поняла: зря говорят, что не надо бояться грома!

До грозы, пока мы ехали, очень пахло цветами, полем, землей. Какой-то особый, густой аромат шел от полей. Но с первыми же каплями дождя, с первым порывом ветра земные запахи улетучились. Одной только водой пахло – и приятно, и непривычно было дышать таким воздухом. Меня даже зазнобило немного.

Машина тоже вся тряслась и дрожала от ударов стихии. Ветер налетал внезапно, он метался по полю, грозил кому-то, как слепой, но искусный воин в одном фильме, который я видела в детстве. Дождь тоже все усиливался, все волновался, наступал волнами. Потоки воды снова и снова врезались в лобовое стекло, и тогда мне хотелось закрыть глаза руками. Просачивающиеся неведомо откуда микроскопические капли воды попадали мне на лицо, на грудь.

Мы остановились, Коля заглушил двигатель. Ехать было бессмысленно, проторенной дороги больше не было, вместо нее бушевала мутная река. Куда ни посмотри – всюду потоки. И по лобовому стеклу, и слева, и справа. С неба обрушивалась вода. Небо, расколотое молниями, падало на землю. И в какой-то момент я испугалась, что это никогда не кончится.

– В нас не ударит молния? – спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал как обычно. Получилось, кажется, плохо.

– По закону вероятности вполне может. Но оснований беспокоиться я не вижу, так что можешь не дрожать. Бьет, как правило, в крышу – в самую верхнюю точку. Электрический заряд растекается по стойкам и ребрам кузова. Это как клетка Фарадея, понимаешь?

На всякий случай я кивнула – фамилия-то была знакомая.

– Так вот, салон автомобиля оказывается как бы внутри клетки, в зоне, свободной от электрических полей. Заряд просто уйдет в землю через колеса. Материалы салона, как правило, хорошие изоляторы. Антенну мы убрали, верней, она сломалась еще год назад, окна закрыты. Если хочешь наверняка быть в безопасности…

Над нами просияла ослепительная вспышка, и немедленно раздался чудовищный треск, словно небо все-таки обрушилось на землю.