Душитель
Шрифт:
Гарт заметил Майкла, тепло его поприветствовал, а потом так бережно, словно помогал калеке или слабоумному, усадил в кресло с единственным высоченным подлокотником.
— Где все? — спросил Майкл.
Гарт обвел взглядом пустую комнату. В отделе и так было не много народу: на весь город — восемь детективов и восемь сержантов, дежуривших поочередно. Дело расследовал тот, на чью смену оно выпало. Уж точно не работа для канцелярской крысы.
— На дежурстве, — ответил Гарт. — А ты что подумал?
— Мы тут одни?
— Пока да.
—
— Что-то случилось?
— Нет-нет. Просто у меня есть кое-какая информация. Хотел с тобой поделиться.
— Зачем ты вообще позвонил? У вас полный дом копов. Разве Брэндан Конрой не… Ладно, забудь.
— Это все не те копы, Том. Брэндан не тот человек, который мне сейчас нужен. Мне нужен ты.
— Почему?
— Ты человек, которому я могу доверять. Том, ты знал моего отца. Мне нужен тот, кто мог бы уладить проблемы так, как это сделал бы мой отец для меня и моих братьев.
Гарт явно забеспокоился.
— Ладно, пойдем.
Они заперлись в кабинете в дальнем конце коридора. В том же самом кабинете несколько месяцев назад Майкл лично допрашивал Артура Нэста и связал его как минимум с одним убийством. Он вспомнил, что за маленьким зеркалом на стене кроется смотровое отверстие. В таком случае конфиденциальность встречи может оказаться иллюзией. Но что поделаешь? Нужно кому-то довериться, а Том Гарт надежен, как священник. Даже лучше — священник с мощными кулаками и пистолетом, то и другое пригодится, если вдруг окажется, что Бог не внемлет молитве.
— Что у тебя за важное дело?
— Это касается Душителя.
— Мы этим не занимаемся, ты же знаешь. Обратись к Уомсли.
— Речь идет об убийстве, с которым он не знает, что делать. Об Эми Райан. Все, что есть у Уомсли, — это де Сальво. И даже де Сальво не сумеет приписать себе убийство Эми, потому что на тот момент он сидел в «Бриджуотере».
— И все же этим делом занимается Уомсли. Если только не поступит иного распоряжения.
— В Бостоне совершено нераскрытое убийство, Том. Хочешь оставить его на долю этого психа, который прибегает к помощи экстрасенсов?
Под психом, конечно, подразумевался Уомсли, который действительно нанял экстрасенса на ранней стадии расследования дела Душителя. На долю Тома Гарта выпала обязанность конфиденциально провезти этого типа по городу и даже заночевать с ним в отеле «Лексингтон». В результате Уомсли сделался посмешищем среди полицейских — его называли и куда более резкими словами, нежели «псих».
— Ладно, Майкл. Думаю, не будет вреда, если я тебя выслушаю.
— У меня есть друг, который заинтересован в этом деле. Человек, которому можно доверять на все сто.
— Кто? Назови имя.
— Это конфиденциальная информация.
— И все-таки я хочу знать имя. Ты можешь мне доверять, сам знаешь.
— Мой друг, который умеет открывать двери…
— Ах этот…
— Помнишь Курта Линдстрома? Его подозревали
— Музыкант? Отелло?
— Да. Мой друг… э… совершил непредусмотренное законом действие. Он проник в квартиру Линдстрома. И нашел там вещи, о которых тебе, по его мнению, следует знать. Во-первых, испачканные кровью женские трусы. По крайней мере это выглядело как кровь. Трусы большие, из тех, что обычно носят пожилые женщины. А еще — порножурналы, но необычные… Женщин на фотографиях насилуют и убивают.
— И что? Допустим, Линдстрому нравится порно. Как и нам с тобой.
— Дело не в этом. Мой друг говорит, что фотографии в этих журналах как будто сделаны на месте преступления — женщины связаны, их пытают, а потом душат удавкой, которую завязывают на шее бантом. Линдстром живет на Симфони-роуд, неподалеку от дома Елены Джалелян, первой жертвы Душителя.
— Джалакян.
— Ну да. Она обожала классическую музыку, если помнишь. Наверное, так они с Куртом и познакомились. Возможно, она сама его впустила. Проулок позади ее дома выводит прямо к дому Линдстрома. Он мог удушить женщину и вернуться к себе незамеченным.
— И что, по мнению твоего друга, мы должны сделать?
— Получить ордер, сегодня же. Записать все, что я тебе сказал, получить ордер и пойти туда.
— Показания по делу об убийстве, в котором уже признался де Сальво?
— Признался не значит виновен. Ну же, Том, ты сам видишь, к чему все идет. Уомсли нечего предъявить суду, против де Сальво нет улик. Его признание одиозно. Даже если бы ему можно было верить, этого недостаточно для обвинения. Парень признался, сидя в клинике для душевнобольных. В итоге де Сальво сгниет в Уолполе, все разойдутся по домам счастливые, а Линдстром останется на свободе. Ты собираешься оставить его на свободе, после того как я сказал тебе, что в комоде у него — окровавленное белье Елены Джалакян?
— Ты даже не знаешь, чья кровь на этом белье.
— Сколько доказательств тебе нужно, Том, прежде чем ты начнешь расследование?
— Майкл… Никакой судья не станет заниматься делом Душителя без соизволения Уомсли. За последние полгода сходных убийств не было, не считая Эми Райан. Да, де Сальво находился в клинике, когда Эми убили. И все же у нас был долгий период затишья. Если бы ты смог каким-то образом привязать Линдстрома к убийству Эми, мы бы что-нибудь придумали. Мне не удастся получить ордер лишь на основании твоих слов. Твой друг — вор.
— А кто без греха?
— Уж точно не он.
— Послушай, Том, он попросил передать тебе эту информацию. Делай то, что считаешь нужным.
— Вот что: я попробую заставить ребят из отдела пересмотреть по крайней мере дело Джалакян. Но лезть из кожи вон я не стану. Никто больше не желает об этом слышать. Да, убийство Эми Райан — дело рук другого человека. Но обвинить в этом Линдстрома мы не можем.
— Я так и передам своему другу. Ты ведь не станешь болтать, правда, Том?