Два мага
Шрифт:
– Мы просто хотим вернуть его в мир.
– подсказала женщина.
Еще несколько минут назад Леший был горд и уверен в себе, а теперь казался сжавшимся испуганным комком.
– Но вы точно не хотите ему зла?
– дрожащим голосом переспросил.
– Да нет же.
– усаживаясь обратно на бревно, заверил Хан.
–
– успокаиваясь, ели слышно, пробубнил Леший, доставая из другого кармана другую табакерку.
Набив ноздри, смачно чихнул, вытер рукавом нос и сразу же повеселел.
– И так, жил три сотни лет назад ведун по имени Лавр, когда родился, я уж не ведаю, одно вот только, измельчали колдуны супротив его - то стати.
– покачал головой, соглашаясь с самим собой.
– Утомился жизнью, все изведал и черное, и белое, решил затаиться в пещере, пока что-то новое, неизведанное на Руси матушки появится, заточился, значит, в пещере каменной, куда и дороги нет, и память человеческая за годы смутные порастерла воспоминания о могучем защитнике.
Хан и Ночь, усевшись напротив, старались дышать через раз, чтобы не сбить рассказчика с мысли.
– Он и сейчас живой и тлен его не взял, но только пещеру эту сыскать невозможно. Да и вам, коли сыщите, проку не будет. Белым колдуном был, ну а вы черные, погубит он вас, погубит.
Отец с дочерью переглянулись и умиротворение, как ветром сдуло.
– А что, если все же найдем мы?
– Дрожащим голосом спросила Ночь.
– У вас сердца темные, поэтому, прежде вам стоит найти Кару, он поможет, если захочет.
– Шепотом, оглядываясь по сторонам, произнес Леший.
– И тогда уж сама судьба решит, кем вам быть...
– Это кто?
– Колдун, тёмный, правда сгинул еще до заточения Лавра, но уж жестокая была схватка, и Кара почти победил, но только почти, туман опустился на землю, а когда растаял, Кара был мертв и отправился на вечные муки...
– Это куда же?
– раскрыв широко глаза спросила Ночь.
– В ад.
– проревел Хан.
– Точно, только я ничего не говорил.
– спокойно произнес Леший.
– Лавр мне говаривал, что не окончена та схватка и будет новое ристалище.
Произнеся последнее, Леший словно растворился в надвигающемся на землю тумане.
Хан несколько дней не вставал с места вглядываясь в пламя костра. Что - то шептал, вглядываясь в огонь, и снова шептал. Отрываясь только, чтобы поспать несколько часов, и снова за работу. На пищу, он не тратил времени.
Ночь все время молчала, не желая мешать, но все, же ужасно страдала от любопытства, ей было страшно, не помрет ли отец от голода и жажды, но спросить не решалась.
Наконец Хан, глубоко, вздохнул, отвернулся от костра, подпер подбородок ладонью.
– Что такое, отец?
– не выдержав, спросила дочь, присев на корточки, и посмотрела в глаза отца.
– У меня ничего не получается, я не могу найти вход в преисподнюю.
– Стукнул с досадой каблуком по бревну.
– И что теперь делать?
– Надо ждать темную луну.
– не веря себе, ответил.
– Но на это могут уйти десятилетия.
– Расстроилась девушка.
– Да, но и Лавру тоже нужна эта луна, и, я думаю, она скоро появится на небосклоне.
– поднявшись, с надеждой в голосе произнес, вглядываясь в небо.
– А теперь давай немного поедим и отдохнем.
– подмигнув, улыбнулся.
Они немного перекусили рыбой, которую смогла заманить и поймать в магические сети Ночь. Затем, подстелив травы, улеглись, любуясь, как по небу неторопливо проплывали облака.
– Отец, а Лавр не ищет нас?
– испуганно спросила.
– Если бы он хотел нас найти, то давно бы уже это сделал.
– задумчиво ответил, нежно погладив по голове все еще напуганную дочурку.
– Но, неужели он не боится?
– приподнявшись на локтях, заглянула отцу в глаза.
– Нет, дорогая, он ничего не боится.
– философски ответил, зажмурившись, принимая солнечную ванну.
– А что, если мы расскажем всем о его появлении?
– вернувшись на место, пробубнила Ночь.
– Ну, возможно он этого и хочет, но только когда наступит время, и, скорее всего оно наступит...
Так они беседовали несколько часов, а затем, незаметно для себя, тихо заснули.
День сменился сумерками, а затем мгла окружила мир черным непроницаемым покрывалом. Дневные птицы перестали чирикать и теперь спокойно отдыхали от разных дневных дел.