Два полюса
Шрифт:
Отвел глаза, нервно провел рукой по ирокезу, тяжело вздыхая.
Я ждала, не понимая, чего он боится. Шейх обернулся лицом, поймал мой взгляд и, чуть прищурившись, произнес:
– Ладно, с-с-сама напрос-с-силась, с-с-смотри.
Я вновь перевела взгляд на плавки. Любопытство манило заглянуть, но предупреждение останавливало.
– Давай же, С-с-салли, с-с-смелее, - подбодрил Шейх, и я решилась.
Обошла лацерта и села перед ним на колени. Смело протянула руки, оттянув резинку плавок. Рот открылся до увиденного. Мужское достоинство у лацерта было розовое, не серое, как все
Подсев поближе, высвободила возбужденный орган, который чуть вздрагивал от нетерпения. Осторожно, боясь навредить, провела пальцем по самой головке, все больше удивляясь шелковистости кожи. Она была подобна лепесткам цветка - мягкая и теплая.
Шейх выдохнул, а у меня на глазах под моими пальчиками мужское достоинство решительно увеличилось.
– Ой! – только и сумела выдохнуть, глядя, как сочится головка смазкой. – Такой большой.
– С-с-страшно? – уточнил Шейх.
Я замотала головой в ответ.
– Интересно, - решила вернуть ему его же слова.
Я все никак не могла остановиться, продолжая размазывать выделяющийся сок по бархатистой коже. Низ живота стало тянуть все сильнее, но я держалась.
– Нет, не страшно, - задумчиво протянула, когда Шейх очередной раз дернулся под моей рукой.
Аккуратно поймала подушечкой пальца очередную каплю смазки и поднесла к лицу. Очень прозрачная, она большой бусинкой играла закатными лучами, завораживая.
– С-с-салли, давай ос-с-становимся на этом, - попросил Шейх, натягивая плавки.
– Остановимся? – недоуменно переспросила.
– Но мы ничего и не начинали.
Лацерт замер, желваки заходили на скулах. Мне это нравилось. Теперь я доводила его, заставляя терять выдержку. Шейх сжимал руки в кулаки, тяжело дышал. Не сводил с меня своего пронзительного взгляда почерневших глаз. Я видела, как он напряжен, как сдерживается.
Приглядываясь к нему, лукаво улыбнулась и осторожно лизнула палец, пробуя на вкус Шейха. Непротивно, чуть горьковато, но с привкусом лимона. Как интересно. Шейх протяжно выдохнул, прикрыл глаза.
Я вдруг поняла, что хочу его. Хочу дойти до конца и попробовать, как это, сплестись с ним в клубок страсти.
Шейх раскрыл глаза, и я пропала, растворилась в них. Потянулась к нему, обвила руками за шею. Осторожно поцеловала уголок губ, пробуя. Мягкие, горячие. Когда не мешал язык, то ощущения ничем не отличались. Я обхватила своими губами его верхнюю. Вздрогнула, когда раздвоенный кончик языка лацерта проворно мазнул по подбородку. Передернула плечами, отстраняясь.
Шейх осмелился обнять, зарываясь рукой в волосы, прижимая меня к себе. Я уткнулась ему в шею, вновь целуя. Меня наполняло не только желание, но и нежность. Гладила широкие плечи, чувствуя, как упирается мне в живот влажная плоть Шейха. Это было очень волнительно. И я потянулась к своим трусикам, прекрасно понимая, что Шейх никогда сам не осмелится. Его выдержке можно было позавидовать, но я не хотела останавливаться.
– С-с-салли, ес-с-сли не ос-с-становишьс-с-ся, потом жалеть будешь, - ответил на мои мысли лацерт.
Я чувствовала, как напрягаются его руки, как под кожей ходят мышцы.
Укусив
Я слышала, как задержал дыхание лацерт, и улыбалась. Обхватив рукой его естество, решила дать понять, что я серьезна.
– Ты пьяна от яда, С-с-салли.
– Шейх, я пьяна тобой, как банально звучит, - прошептала ему на ухо.
Моя рука легко скользила по крепкому стволу, я слышала, как часто дышит Шейх, и с победной улыбкой следила, как он вздрагивает. Его бедра начали двигаться навстречу моей руке. Я тоже чуть покачивалась, лаская себя пальцем, проникая между темными завитками.
– С-с-салли, - застонал в голос Шейх, приподнимая за талию.
Он заставил меня встать, сдергивая трусики вниз. Переступив через них, ахнула, когда лацерт притянул к себе, целуя меня в тугие завитки. Я согнулась от накрывшего наслаждения. Оперлась о широкие плечи, сминая колючий ирокез. Я хватала ртом воздух, ловя все яркие ощущения, которые дарил язык Шейха. Он был изворотлив, настойчив и искусен. Ноги отказывались держать, ослабли. Руками Шейх поддерживал меня за ягодицы, не давая сместиться, ускользнут от его жадных губ и языка.
Выгнулась, впиваясь ногтями ему в плечи, когда он пальцами проник внутрь горячего лона, разжигая в крови пожар еще сильнее. Слезы выступили на глазах от опаляющей страсти. Меня словно объяло пламя, застонала, моля о пощаде. Пытка закончилась так мгновенно, что я не сразу это заметила. С трудом восстанавливая дыхание, я удивленно взглянула на Шейха сверху вниз. Он, придерживая меня за талию, позволил опуститься на колени. Меня качало, словно лист на ветру. Медленно спускаясь по его телу, вздрогнула, почувствовав, как Шейх боднул меня внизу, чертя влажную дорожку по внутренней стороне бедра.
Сердце в груди радостно забилось, я не могла оторвать взгляд от практически черных глаз, от затопившего радужку расширенного зрачка. Шейх позволял его остановить, даже сейчас я чувствовала, что могу отказаться. Он позволит это сделать сейчас. В эти последний секунды даст мне шанс, но не потом. Но я не хотела пользоваться шансом. Зачем он мне? Я сама стремилась познать близость с Шейхом, сама уверенно опускалась, закусив губу, чтобы бы не застонать в голос от горячего проникновения.
Я упустила свой шанс. Он наполнял меня. Я прижалась к Шейху грудью, обнимая его за шею, замерла, привыкая к его размеру. У меня давно никого не было, я даже не помню когда и был. И то, что было, меркло по сравнению с этим. Лацерт не начинал двигаться, а я уже готова его благодарить за эту нежность и бережность. Он дарил удовольствие и с благодарностью принимал меня. Он сдерживался, не желая причинять боль.
– С-с-салли, - прошелестел его ласковый голос, и меня пробрало до глубины души.
Никто меня так не звал. Раньше мне никогда не хотелось услышать мое имя в чьих-то устах. А сейчас я готова была молить, чтобы он звал меня. Только он умел так нежно произносить его. Сглотнув, я решила, что пора действовать, приподнялась, судорожно вздыхая от яркого удовольствия, и обессилено опустилась, вызвав еще более яркую вспышку наслаждения.
– О, Шейх, - застонала, понимая, в какую ловушку попала.