Два полюса
Шрифт:
– Чем он тебя накормил?
– Кашей, - ответила, приближаясь к нему.
Обернувшись к Шейху, попросила оставить нас одних. И лацерт сдался. Он вышел в коридор. Дверь закрылась за его спиной. А я сразу перешла к делу.
– Дядя Майкл, я пришла умолять вас не доверять Шейху.
Родственник нахмурился, отступая от меня и пряча взгляд.
– Детка, ну что ты такое говоришь?
– со вздохом ответил.
– Правду говорю. Он изворотливый манипулятор. Он заставляет нас делать так, как ему на руку. Он играет нами, дядя.
– Салли, остановись! – несдержанно окрикнул меня в ответ родственник.
Но
– Дядя, - взмолилась, в порыве даже схватила его за руку. – Нельзя ему верить, он враг. Надо бежать отсюда, как можно скорее!
– Детка, хватит, - одернул меня родственник, накрывая ладонью мою руку. – Ты просто устала. Я тебя прекрасно понимаю. Страшно перейти на другую сторону, пойти против системы. И тебя сейчас терзают сомнения, это временно. Это пройдет. Понимаю, что ты дала слабину. Ты и так на грани нервного срыва. Но, Салли, уже поздно. У нас с тобой пути обратно нет. Земляне уже прибывают сюда. Они поверили тебе, они доверились тебе. Мы должны стать оплотом новой силы. И не надо сейчас отказываться от своих же слов.
– Каких слов? – опешила я.
– Салли, перестань. Не смешно, если честно. Понимаю, что у Шейха есть определённый дар. И он пользуется им, чтобы придать тебе храбрости, стойкости. И еще, чтобы ты ни говорила, я знаю, что ты его любишь. И я поверил его словам. Он по-настоящему сильно любит тебя. Не надо этого стесняться и наговаривать на него.
– Какая любовь? – вскричала я, готовая вытрясти из дяди правду.
Я хотела выбить из него эту дурь.
– Салли, я вас видел вместе, видел, как ты смотришь на него. Я знаю, что ты давно с ним. Я не осуждаю, поверь. Только не надо разыгрывать здесь из себя обиженную. Он приходил ко мне и объяснил, что ты стыдишься его. Стыдишься своих чувств.
– И ты ему поверил? – в шоке переспросила.
В голове не укладываете, что вообще происходит.
– Я видел вас, Салли. Сразу после передачи. После того как ты призывала всех скинуть с себя гнет правительства. После того, как выключили камеры, и все разошлись. Я видел, как вы с ним целовались.
Все. Больше я слушать ничего не хотела. Я бросилась прочь из кабинета на поиски Шейха. Но его и искать не надо было, он стоял под дверью и ждал меня.
Я фурией набросилась на него. Я хотела глаза ему выцарапать, наплевав на все приемы, которые учила в военной школе. Обида съедала изнутри.
– Это подло! – выкрикнула ему в лицо, когда он меня опять мастерски спеленал, не дав и пальцем к себе прикоснуться.
Лацерт завел руки за спину, до боли поднимая мои кисти вверх по спине.
– С-с-салли, я же обещал, что больше не буду целовать. Я и не буду, не пс-с-сихуй.
– Шейх, ты ублюдок! Это… Это… - никак не могла подобрать слово, чтобы выразить чувства, распирающие меня изнутри. – Это бесчеловечно!
– С-с-салли, ящерка моя маленькая, - прошептал лацерт, сильнее сжимая в объятиях так, что ребра затрещали. – Я не человек, С-с-салли. Я лацерт. Я кес-с-сш. Я мужчина. Но я не человек. Я не землянин.
Бить я его не могла,
Лацерт зашипел и укусил в ответ. Острые клыки вонзились в плечо, отзываясь острой болью во всем теле. Ахнула, больше от удивления, замирая на мгновение. Этого было достаточно, чтобы Шейх вытащил свои клыки.
– А говоришь, не питаешься, - прошептала ему, прежде чем сознание заволокло странным туманом.
– Не питаюсь, С-с-салли. С-с-сама же с-с-сказала, что подавлюс-с-сь, - в ответ недовольно сказал лацерт, поднимая меня на руки.
Я чувствовала себя, как будто напилась, или нет, словно покурила. Странная легкость в голове, мир перед глазами кружился и оживал. Мозаичный потолок играл волнами, словно ветер качал траву в поле.
– Шейх, что опять случилось? – встревоженно совсем рядом спросил дядя Майкл.
Вспомнилось, как он за мной ухаживал в детстве. Ругал отца, не боясь его гнева. Дядя меня любил, как дочь. Ведь своих детей у него не было.
– Прос-с-стите, не с-с-сдержалс-с-ся. Она с-с-совершенно нес-с-снос-с-сна иногда бывает. Прос-с-сто с-с-сил нет. Вс-с-сего боитс-с-ся, - шипел Шейх, хмурясь и поглядывая на меня.
Слезы навернулись на глаза, я обиженно уткнулась ему в грудь.
– Зачем ты меня укусил? – с трудом сдерживая рыдания, спросила.
– А ты зачем? – вернул мне вопрос Шейх и таким укором, что мне опять стало стыдно.
– А ты мне руки за спину закрутил больно. Я не могла тебя стукнуть, - стала оправдываться перед ним.
– Что? Ты ее укусил? Она же умрет! – тут же всполошился дядя, чем-то брякая стеклянным на рабочем столе.
– Вовс-с-се нет, - отмахнулся от паникующего родственника лацерт, садясь на кушетку и удобно устраивая меня у себя на коленях.
– Да как же нет. Кэс с трудом выкарабкалась! – возмущался дядя, вставляя ампулу в шприц-пистолет и, вооружившись им, направился ко мне.
– Мис-с-стер Онуро, то от чего с-с-страдала Кэс, является с-с-синтезированным вещес-с-ством, яд лацертов в котором лишь малая доля. То количество яда, которое получила С-с-салли для профилактики полезно. Чтобы впредь думала, кого кус-с-сает, маленькая злобная ящерка.
– Мистер Шейхник, - обратился к нему дядя, - помогите мне, приспустите с плеча ткань.
Осторожно, лаская пальцами кожу, Шейх пробрался под ткань моей туники. Медленно, вызывая трепетную волну, оставляя после себя обжигающую дорожку, лацерт потянул ткань туники вниз.
Судорожно вздохнув, вскинула лицо, желая понять, он специально это делал или нет. Глаза лацерта потеряли свой зеленый цвет, наполняясь затягивающей чернотой. Она опять тянула к себе.
Боль от укола не дала потерять голову и даже вернула мне воспоминание о нашем поцелуе.
Глава 10. Обещание.
Осторожно открыв глаза, никак не могла понять, где я нахожусь, но точно не на корабле. Это была чья-то спальня. Очень непривычный дизайн в зелено-голубых тонах. Изящные линии рельефов стен, плавно перетекающие к аркообразному потолку. Многослойные легкие ткани портьеры шевелил легкий ветер из приоткрытого окна. Соскочив с кровати, удивленно осмотрела себя. Меня кто-то переодел в белую тунику, расшитую по вороту и украшенную мелкими камнями. И нога странным образом не болела.