Два сердца Дио
Шрифт:
Это было далеко не самое лучшее оружие. И без того не широкий, он еще истончился там, где Дио растягивал его. Место это неудачно располагалось почти по центру обрезка. Лопни кожа, и в руках у Дио останутся два бесполезных огрызка. Он покрутил ремень, прикидывая, как еще его можно использовать, но не нашел ничего лучше, кроме как соорудить обыкновенную скользящую петлю. Он очень сильно сомневался, что сумеет задушить мертвого волка – мертвые твари не нуждались в кислороде, – но других вариантов у Дио попросту не было. Закончив с этим, он поднялся и пошел к выходу из подземелья. Коридор вильнул вправо, и невдалеке забрезжил рассеянный свет пасмурного дня.
Дио еще раз проверил петлю и ступил из полумрака тоннеля наружу. Горчичного цвета стены
Назначение всего этого сооружения оставалось неясным. Дио не мог и даже не пытался представить себе, какие правила были у этой игры. Схарматы меняли их по собственному усмотрению. Там, на арене, он почти поверил, что сможет победить, и разочарование было слишком горьким. Дио усвоил урок. Никаких игр по правилам.
Если Вилор хотел его убить, он не выйдет уже отсюда, а значит, нужно сделать то, чего схарматы не ждут от него. Нужно вызвать сдвиг. Такой, чтобы камня на камне не оставил. Чтобы забрать с собой всех, раз уж он так и так обречен. Для начала ему нужно найти волка. Найти и убить тварь, чтобы снова почувствовать: «Я – охотник!» – и тогда его способности, может быть, вернутся к нему…
– Я охотник, – тихо сказал Дио, неспешной трусцой трогаясь с места.
Глаз фиксировал и запоминал окружающее пространство, уши ловили каждый звук, ноздри втягивали прохладный воздух – даже мертвые твари нестерпимо воняли псиной, – руки держали наготове петлю. «Ну, где же ты? Где?» – он свернул раз и еще раз, механически запоминая дорогу, выстраивая в уме схему лабиринта. Тот был не так уж велик, и задача казалась вполне выполнимой. Дио помнил, что в центре его торчит столб, и надеялся быстро выйти к нему, но на третьем повороте он зашел в тупик. Пришлось возвращаться обратно.
Выбрав другой поворот, он двинулся вперед, но замер, вслушиваясь. Где-то рядом мягко ступали тяжелые лапы твари. Под весом огромной туши осыпалась, шурша, разрытая земля. Зверь замер, громко фыркнув, и Дио понял: его учуяли. Он бросил быстрый взгляд через плечо, убедившись, что за спиной его – ответвление, ведущее в тупик, и никто не появится внезапно оттуда. Чуть согнул колени, принимая позицию поустойчивей. Руки спокойно держали расправленную петлю. Он собирался ждать тварь здесь. Спешить ему было абсолютно некуда.
Волк прыгнул, одним движением появившись из-за поворота всего в нескольких шагах от Дио. Сдавленный узкими стенами, волк неловко повернулся, посмотрев прямо в глаза. Дио впервые мог рассмотреть мертвого волка так близко. Раньше у него просто не было такой возможности: твари атаковали моментально, не оставляя времени на созерцание, – но сейчас зверь медлил. Дио мог бы поклясться – мертвая тварь боялась. Дио и сам с трудом преодолевал навязчивое ощущение, будто стены этих каменных кишок сдвигаются, грозя раздавить его в лепешку. Редкая шерсть на плешивом загривке волка топорщилась дыбом, верхняя губа дрожала, обнажая стальные клыки. Зверь припадал на передние лапы, опуская большую лобастую голову почти к самой земле. Задние нервно подергивались, разрывая жирные комья. Волк готовился к прыжку. Дио еще чуть присел и, когда волк прыгнул, подкатился под брюхо, накидывая петлю на голову, и дернул намотанный на кулак конец, затягивая удавку. Волка отбросило назад, опрокинув на спину. Будь у Дио с собою нож, он вспорол бы мягкое брюхо, выпустив кишки наружу, но ножа у него не было. Только огрызок ремня в руках, который он тянул и тянул, перехватывая ладонями, фиксируя на сгибе локтя. Тяжелый ботинок ударил
Он снова перехватил ремень, затягивая петлю еще туже. Волк лежал, опрокинутый на спину, извивался негибким телом, силясь перевернуться. Взгляд Дио скользнул по телу твари, и в следующую секунду тяжелый ботинок ударил в незащищенное горло твари, по нижней челюсти и снова по горлу. Дио бил, вкладывая в каждый удар всю свою силу и злость, и тварь завизжала. Дио бил и бил до тех пор, пока ремень в его руках не лопнул, разом отбросив его к стене. Лишь тогда Дио пришел в себя.
Тварь лежала на боку, не шевелясь и не издавая и звука. Шея ее превратилась в одно сплошное кровавое месиво. На ладонь Дио все еще был намотан кусок ремня. Кожа ладони вздулась и посинела. Шипя от боли, Дио размотал и отбросил прочь бесполезный кожаный огрызок. Поднялся на ноги. Руки его заметно дрожали. Силясь как-то совладать с этой дрожью, он пошел прочь от места схватки. Шел, не пытаясь уже запомнить дорогу, понимая, что ему уже не придется возвращаться обратно. Шел с одной мыслью: найти и убить вторую тварь. Его шатало. Чтобы не упасть, он придерживался за стены левой рукой. Правая горела так, будто ее жгли раскаленным железом. «Ну, где же ты?! Где?!» – думал он, в поисках твари проходя один поворот за другим. Грязно-коричневый камень узких коридоров слился в одну сплошную полосу. Он шел, и шел, и шел, петляя бездумно, пока не вышел вдруг на открытое пространство.
Дио замер, будто налетев на невидимую стену.
Перед ним простирался небольшой пустырь, огороженный с одной стороны полуразрушенным деревянным забором. По другую сторону, в окружении облетевших деревьев, стоял каменный дом. Дио смотрел и понимал: это не монастырь. Отдельно стоящее двухэтажное здание было выкрашено в изумрудно-зеленый цвет. Все его восемь окон мягко светились теплым электрическим светом. Прямо к дому через пожухлую лужайку, усыпанную ярко-желтыми листьями, бежала широкая, протоптанная множеством ног тропинка.
Дио обернулся, бросив взгляд через плечо. За спиной его простиралось открытое пространство. Под ногами лежал лабиринт. Сложенный из черного камня так, что кладка слегка возвышалась над землей, едва угадывающийся в сгущающемся мраке. Дальше темнела полоса синего предвечернего леса, падало за горизонт огромное ярко-красное солнце.
Дио стоял, боясь сделать шаг или хотя бы пошевелиться. Ему казалось, любое движение тут же выдернет его обратно, туда, где средь грязно-коричневых стен валялась одна убитая тварь и бродила в поисках жертвы вторая. Вдалеке у дома раздался гул голосов, кто-то крикнул звонко: звук исказился, как это часто бывает в сыром предвечернем воздухе, и из-за угла выбежал человек, одетый в светлую куртку и брюки. Дио смотрел, не в силах отвести глаз, не в силах поверить себе.
– Шура! – крикнул он, когда девушка подбежала ближе и уже ясно было, он не ошибся.
– Кто здесь? – Она приостановилась, пошла медленнее, вглядываясь. Дио понял, что сливается с черной кромкой леса. Солнце за спиной оставляло лицо в тени, вырезая глубокий, темный силуэт фигуры.
– Дио, – назвался он, и Шура сразу вспомнила. Она застыла как вкопанная, Дио различил внезапное напряжение в позе, увидел, как сжались маленькие кулачки. – Мне нужна твоя помощь, – сказал он. Слова прозвучали глухо. Никогда раньше он не просил о помощи. Никого.