Два сердца Дио
Шрифт:
– Что тебе нужно? – она сделала маленький шажочек назад. Убрала с лица падавшую на глаза челку.
– Выведи меня отсюда, – выдохнул он, сам понимая, как дико, нелепо это звучит.
– Ты издеваешься? – девушка отступила еще на шаг.
– Пожалуйста, – горло его пересохло, слова превратились в хриплый сип, – я не могу сам. – «Я боюсь», добавил он про себя, понимая, что действительно боится, боится до дрожи в коленях потерять снова все, что так нечаянно приобрел только что.
Она услышала это в его голосе. Замерла,
– Обещай, что не станешь больше распускать руки, – наконец ответила девушка.
– …Обещаю, – сказал Дио, помедлив. Это обещание далось ему не так-то просто. Еще секунду назад ему казалось, что он готов отдать все за возможность шагнуть за грань миров, навсегда остаться здесь, а теперь он понимал, что мир этот мало что значит для него без этой девушки. – Обещаю, – повторил он тверже, скорее для себя, чем для нее.
– Ну тогда пойдем, – она расслабилась наконец. – Если я доведу тебя до начала улицы, этого будет достаточно?
– Дай руку, – он протянул ей раскрытую ладонь левой руки.
– Зачем? – В ее голос снова вернулась подозрительность.
– Я не могу объяснить, – сказал он, понимая, что объяснения лишь напугают ее. – Просто дай мне руку. – И повторил: – Пожалуйста.
Она сделала шаг и еще шаг ближе. Он стоял не шевелясь, боясь спугнуть. Молча всматривался в ее лицо. Ее черты успели стереться из памяти, и он смотрел на нее, вновь удивляясь, какая же она красивая, как она не похожа на тех женщин, что он знал раньше. И он дал слово не прикасаться к ней. Это было просто невыносимо.
Шура наконец подошла достаточно близко, чтобы вложить ладонь в раскрытую ладонь Дио и тут же отдернуть руку. У нее были прохладные тонкие пальцы. А Дио почувствовал, что сам он просто горит.
– Ты болен? – она снова робко прикоснулась к нему. Голос ее звучал озабоченно, меж бровями залегла складка. – У тебя температура. – Она сжала его ладонь в своей и шагнула еще ближе, вглядываясь в лицо.
– Ерунда, – ответил Дио, улыбаясь невольно. В его руке лежала ладошка Шуры, и он больше не хотел ни о чем думать. Хотел просто стоять и чувствовать ее рядом.
Она поджала губы.
– Ладно. Я доведу тебя до улицы. Такой был уговор.
И, держа его за руку, она шагнула назад, к лабиринту.
– Стой!
Его окрик испугал девушку. Она вырвала бы пальцы из его ладони, если б он не вцепился в них изо всех сил, стиснув так, что она вскрикнула.
– Стой, – повторил он тише, с болью заметив, как она сжалась от его окрика, отпрянула, насколько позволила взятая в плен ладонь. – Не ходи туда. Там… опасно.
– Танечка забыла там свою куртку, – ответила девушка, тщетно пытаясь высвободить пальцы.
– Не ходи, – повторил Дио. – Не сегодня. – «И не со мной», – добавил он про себя.
И она
– Да, – прошептала она, с тревогой вглядываясь в аспидно-черные узоры лабиринта, сливавшиеся с темнотой наступавшей ночи. Концентрические узоры казались медленно вращающейся воронкой. Кольца спиралей притягивали взгляд, гипнотизируя. – Пойдем скорей отсюда. – И Дио почувствовал, что ладонь ее больше не рвется из его руки испуганной птицей, а крепче сжимает, ища опоры и поддержки. И тогда он первый стронулся с места, все дальше и дальше уводя ее от того кошмара, который составлял всю его жизнь.
Они прошли тропинкой мимо дома с уже погасшими окнами, завернули за угол, и Дио увидел асфальтированную улицу, спускающуюся к городу. Этот город не был похож на его родной Город. Отсюда он как на ладони раскрывался весь: ярко горящий огнями домов и машин, полный движения и жизни. Дио замер невольно, всматриваясь. Широко раскинувшись у бегущей наискось реки, город зеркально копировал улицы того поселения, в которое привез его поезд. Та же сетка центральных улиц, ярко освещенных здесь, то же расположение относительно лабиринта.
– Ну вот, я довела тебя, – сказала Шура, и, обернувшись, он встретил ее испытующий взгляд.
Она ждала, вновь вся напрягшись. И он с неохотой разжал пальцы, выпуская ее ладонь. Она тут же спрятала руки в карманы. По плечам ее прошла нервная дрожь, она зябко поежилась, вздернула плечи, надвигая высокий воротник куртки под самый подбородок. Дио не чувствовал холода. Наоборот. Его то и дело бросало в жар, а на лбу выступила испарина. Волосы взмокли и сосульками повисли над глазами. Он дернул головой, отбрасывая пряди в сторону.
– Автобус уже ушел, – сказала Шура с тоской в голосе, вглядываясь в ярко освещенный пятачок под ближайшим фонарем. Там, чуть скошенная набок, висела желтая табличка с большой буквой «А». – Теперь полчаса ждать… – Не вынимая рук из карманов, она бросила быстрый взгляд на запястье и медленно пошла к остановке.
Не представляя, что ему делать здесь, куда идти, Дио просто пошел следом, надеясь, что это не будет истолковано как приставание. Из темноты в освещенный круг, зарычав, вдруг выпрыгнула маленькая фигурка. Шура вздрогнула, а мальчишка расхохотался, запрокидывая лицо к небу и хлопая ладонями по бедрам.
– Данька! Вот я тебя! – Девушка и сама рассмеялась своему внезапному испугу, а мгновенно подобравшийся Дио почувствовал вдруг, как нелепо он выглядит, в полуприседе, готовый к прыжку.
Никто ничего не заметил. Мальчишка смеялся, а Шура шла, не оглядываясь больше на Дио. Он медленно выпрямился, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. «Опасности нет, – пытался убедить себя он, – опасности нет».
– Что ты тут делаешь? – Шура стояла уже под фонарем, выговаривая мальчишке. – Почему не уехал со всеми?