Дважды два
Шрифт:
И еще одно: очень любил Мостовой создавать проблемы, даже там, где их не было, чтобы потом с серьезным и умным видом решать их. В этой экспедиции такой проблемой были сухари. Он твердил о них с первого дня полевого сезона.
Сразу же, как только отряд прибыл в Саяны, Мостовой озабоченно сказал, что, пожалуй, самое трудное дело — заготовка сухарей.
— Да, да! — говорил он. — Не улыбайтесь, Слава. С одной стороны, район подтаежный, много охотников, для них, безусловно, готовят сухари. Но этот плюс для нас превращается в минус. Почему? А потому
— В Верховный Совет позвонить, — тем же тоном продолжил Славка.
— Ну зачем вы так, Слава?! — слегка обиделся Сергей Иванович. — Посмотрел бы я на вас, как бы вы с мим вопросом управились, сколько бы вам дней потребовалось.
— Мне? — Славка вскочил. — Два дня, и мешок сухарей будет стоять пред вашими светлыми очами… Впрочем, нет, — три. День — разведка, день — доставка сухарей, день — отдых после трудов праведных.
— А где я возьму эти три дня? — грустно спросил Мостовой. — Кто нас в поле будет возить? Нет! Займусь этим сам или поручу Валентину.
Такое почетное и ответственное поручение Валентина, признаться, не обрадовало. Может, и правда придется по начальству ходить, а он этого не любил и не умел. Успокаивало лишь то обстоятельство, что до похода в тайгу еще месяц, за этот срок, глядишь, что-нибудь изменится. А может, и сам начальник решит эту сложнейшую проблему. Возможно, и Славка что-нибудь придумает…
У Славки прямо хобби такое было: знакомиться с самими различными людьми.
Отряд стоял в семи километрах от села, в пустующем полевом стане, но ежедневный маршрут всегда проходил через райцентр — там единственный мост, — а затем, в зависимости от места работы, Славка гнал машину через другие поселки и деревни. И в каждом населенном пункте он обязательно находил повод остановиться: то воды долить в радиатор, то заправиться, то сбегать за папиросами в магазин. И всегда за короткие минуты стоянки Славка успевал с кем-нибудь из местных жителей познакомиться и, возвращаясь к машине, говорил;
— Необходимый человек!..
Мостовой строго смотрел на него из кабины и молчал. Он недолюбливал всех тех людей, с которыми успевал знакомиться Славка. Ему казалось, что неспроста местные жители заводят дружбу с шофером, значит, нужно им что-то от него. А чем в отряде можно было разжиться?
А Славка, действуя через своих новых знакомых, знал все: где и у кого можно купить картошку или молоко, когда в магазин завезут мясо, кто вчера удачно рыбачил и сегодня может продать отряду рыбу. Обо всем он докладывал Сергею Ивановичу, а тот уже решал — брать рыбу или покупать мясо.
Однажды Славка по собственной инициативе «прихватил», как он сказал, с фермы две очень нужных фляги под воду.
— Немедленно отвезите обратно! — приказал Мостовой. — И чтобы впредь этого не было!
— Да вы что?! — удивился Славка, — Сами же говорили: сколько можно в ведрах воду держать. Вот я и взял.
— Почему мне не сказали? Я бы поехал, договорился,
— А я как, по-плохому, что ли? Я им и расписку написал, все честь честью.
— Ну, если расписку… — сдался Мостовой.
Девушки-лаборантки никогда с Мостовым не спорили, особенно Ира, но как раз ее исполнительность ставила иногда Мостового в неловкое положение.
Однажды утром, уже сидя в кабине, Сергей Иванович крикнул:
— Ира! Приготовьте на третье компот! Засыпьте в чайник сухофрукты, залейте водой и — на костер!..
Вечером рядом с кастрюлей, наполненной ароматным борщом, рядом с большой семейной сковородой с поджаренным картофелем стояла вся наличная кухонная посуда отряда — два чайника, две большие кастрюли и одна маленькая. Ведер только не было…»
— Что это? — удивился Мостовой.
— Компот! — ответила Ира смело, глядя в лицо начальника.
Она делала все как ей было приказано: заполнила чайник на две трети сухофруктами, залила его до крышки водой, поставила на костер. Закипела вода, фрукты начали разбухать и вот уже весь объем чайника заняли. Подумав, Ира принесла другой чайник, разделила компот поровну, долила воды. Снова вода закипела, снова фрукты разбухли. Ира поднесла кастрюли…
— Эх, хорошо! — потирал руки Славка. — Неделю будем компот пить и есть.
Управившись с первым и вторым раньше других, Славка налил полную кружку компота, отхлебнул большой глоток, вдруг сморщился, задумался, внимательно посмотрел на кружку, еще раз глотнул, с шумом вобрал и себя воздух и с шумом выдохнул:
— Уф! Замечательно! Молодец, Ира! Сухарей бы еще в него…
Мостовой не утерпел:
— Слава, вы повторяетесь, но это уже неостроумно: компот с сухарями.
— Компот? — деланно удивился Славка. — А я всегда считал, что компот должен быть сладким.
— Вы что, Ира, без сахару его, что ли, варили? — недоумевая, спросил Мостовой у лаборантки, и та бойко ответила:
— Конечно! Вы же о сахаре не говорили. И сколько фруктов сыпать не говорили…
Дни летели один за другим. Приближалось время ухода в тайгу, а сухарей еще не было. Когда проезжали через поселки, Мостовой у каждого магазина просил Славку остановиться, сам шел к продавцам и справлялся о сухарях. Не было их в продаже.
В тот день возвратились на базу рано. Неожиданно для Вари, которая только начинала готовить ужин, Мостовой сказал:
— Что-то вы, девушки, совсем забыли о гречке. Не везти же ее обратно. Приготовьте сейчас гречневую кашу. Рассыпчатую. Зернышко к зернышку. Значит, так — крупу поджарить на сковороде до красноты…
— Сергей Иванович, а давайте сами приготовим кашу, — предложил Славка. — Все равно у них ничего не получится…
— А что? — сказал Мостовой. — Это идея. Тащите сюда крупу, сковороду, кастрюлю… Девушки, займитесь гербарием, мы вас сегодня накормим как в ресторане.
И вот пока Мостовой готовил кашу, он окончательно решил, что сухари добывать будет Валентин.