Двенадцать
Шрифт:
– Ину, – резко произнёс он. – Год Металлической Собаки.
Усаги ещё раз посмотрела на три цветные маски, в которых они выступали вчера вечером, и, не сдержавшись, сказала:
– Вы – разбойники! А артистами притворились для того, чтобы переходить с места на место и завлекать народ.
– Серьёзное обвинение, – произнёс Ину, и в его карих глазах ей почудился холодный блеск металла. – Откуда, интересно, ты это взяла?
Она показала на чёрную маску, которую он держал в руках.
– Я видела вас несколько дней назад. Всех троих, в этих самых масках. И вы воровали
– Шарлатанским! – возмущённо повторил Нэзу. – Если бы ты знала, сколько мы его готовили. И даже ни разу не воспользовались нашими Дарами.
Сару положила руку ему на плечо и сказала, обращаясь к Усаги:
– Я же говорила тебе: мы очень переживали, что так получилось, и хотели освободить его. Но твоя сестра подняла на ноги всех Стражников, и мы уже ничего не могли сделать.
– Не могли? До этого вы втроём положили больше дюжины Стражников, – возразила Усаги.
– Да, неплохое вышло сражение. – Нэзу снова ухмыльнулся и выпустил из-под воротника свою длинную крысиную косичку. – Но тогда была ночь, и мы застали их врасплох. К тому же Стражники – это совсем не то, что Ловчие. – Он пригладил пух, пробивавшийся над верхней губой, и продолжил уже серьёзно: – Если шансов нет, приходится отступить. И ждать своего часа.
Усаги сникла.
– Я совсем не умею драться. – Вот Тора могла, подумала она, надо было видеть её тогда, с этими выросшими клыками! И всё равно они её одолели. А Ума, её быстроногая Ума – какой маленькой и жалкой показалась она теперь, когда валялась связанная в этой ужасной телеге. Что, если Усаги больше никогда их не увидит? Она почувствовала, как у неё сдавило в груди, и попыталась проглотить стоявший в горле ком. Вернуться на дорогу и попробовать выйти на след Ловчих? Слух ей поможет. Даже если саму её схватят… По крайней мере, тогда они будут вместе.
Сару обняла Усаги и усадила её на низкий пень.
– Ещё научишься.
– Чему?
– Драться, конечно.
– У вас? – Усаги нахмурилась. – Вы говорили, что я принесу больше пользы, оставаясь на свободе. Значит ли это, что я должна стать разбойницей, как вы?
– Мы не разбойники, – огрызнулся Ину, засовывая чёрную маску в один из походных мешков. – Мы не грабим, но отдаём людям то, что им положено. Этот рис принадлежит им.
– Но если не разбойники, то кто вы? – спросила Усаги.
Девушка переглянулась с Нэзу и Ину.
– Ты всё равно не поймёшь. И это не то, о чём можно трубить на каждом углу.
– Я поверила вам, когда вы предложили мне пойти с вами, – сказала Усаги. – И разрешила взять гребень моего отца – кстати, я хочу получить его обратно.
– Мы не разбойники, – повторил Ину, задумчиво крутя на большом пальце сделанное из рога кольцо лучника.
– Надо сказать ей, – вставил Нэзу. – Если мы собираемся сделать то, что хотели, она должна знать.
Ину нахмурился. Озадаченная Усаги подалась вперёд.
– Мы – Наследники Воинов, – на одном дыхании выпалил Нэзу. – Я наследник Воина
Усаги вытаращила на него глаза.
– И ты хочешь, чтобы я тебе поверила? По-моему, сейчас не время для вранья.
– Это правда, – сказал Нэзу. – Я готовлюсь стать сорок девятым Воином Крысой. После посвящения буду именоваться Нэзу седьмым.
Усаги резко поднялась.
– То, что ты говоришь, кощунство. Все Воины Зодиака погибли. И их Наследники тоже. Ни святилищ, ни школ больше нет. И учителей не осталось. Среди них была моя мать. Так шутить нельзя!
– Он не шутит, – откинув волосы с лица, твёрдо сказал Ину. – Несколько человек осталось – и главное Святилище тоже уцелело.
– Святилище и Жрица, – добавил Нэзу.
– И что же это за Святилище? – с вызовом спросила Усаги.
Нэзу махнул рукой на север.
– На Нефритовой Горе, разумеется. Единственное место на Мидаге, не завоёванное Синим Драконом.
– Ты тоже никакой не Наследник. – Усаги бросила недоверчивый взгляд в сторону Ину.
– Ошибаешься. – Его тёмные глаза снова сверкнули. – Вот уже шесть лет как. С тех пор, как мне исполнилось одиннадцать. Я уже мог бы стать сорок восьмым Воином в нашем клане.
Сару вскинула подбородок.
– А я стала бы сорок шестым Воином Обезьяной. Моя наставница, Гаузана третья, была сорок пятым и погибла, сражаясь за короля. Я видела это собственными глазами.
Усаги недоверчиво покачала головой.
– Если то, что вы говорите, правда, почему тогда вы не стали Воинами, после того как ваши наставники погибли? Иначе какой смысл называться Наследниками? – Мало того что от этих трёх одно несчастье, так они ещё держат её за дуру.
– Всё произошло очень быстро. Когда Синий Дракон захватил власть, Двенадцати не стало. Осталось несколько человек нас, Наследников, и Жрица. – Живые, блестящие глаза Сару затуманились, и лицо как будто осунулось. – Она спасла нас – спрятала в своём Святилище.
На какой-то миг Усаги поверила. Но даже если всё это было правдой, ей сейчас не до того – нужно найти Уму и Тору. Она встала.
– Я думаю, мне пора. Спасибо, что помогли уйти от Ловчих. И… – Она протянула руку. – Верните мне мой гребень, пожалуйста.
Сару вытащила из складок своей рубахи деревянный гребень. Осторожно повернула его, разглядывая искусно вырезанные изображения двенадцати животных, расположенных в извечном ненарушаемом порядке: крыса, бык, тигр, кролик, дракон, змея, лошадь, овен, обезьяна, петух, собака и кабан.
– Красота! Ты говоришь – это подарок твоего отца? А как этот гребень у него оказался?
– Мой отец был лучшим резчиком по дереву во всём королевстве, – с раздражением ответила Усаги. – Я уверена, что это его работа. Он хотел, чтобы гребень всегда был рядом со мной.
Сару бросила взгляд на Ину и быстро кивнула – как будто подала ему знак.
– Понимаю. Мы искали этот гребень уже очень давно. Я думаю, он был дан твоему отцу на хранение.
– Этого не может быть, – резко сказала Усаги. Она сделала шаг навстречу Сару. – Это его гребень. Я обещала его беречь.