Двенадцать
Шрифт:
88
Джессика приходит в дом Криса заранее, хотя обычно никогда так не делает. Она хочет быть там на случай, если Лайонел приедет пораньше. Не то чтобы она рассчитывает, что он будет рано, с чего бы кому-то появляться раньше времени? И вот, вскоре после того как зажглись фонари и совсем погасло солнце, она направляется к Крису. Временами идет снег. И вечеринка набирает обороты.
Начинают подтягиваться ребята из частных школ Нью-Йорка. И ученики из школ-пансионов, которым через два дня уезжать. Народу на вечеринке
Джессика рассказывает друзьям про «двенадцать», предлагая им скинуться.
На кухне компания ребят уже принимает дозы, а кому-то наконец удается разобраться со стереосистемой, многочисленные колонки которой развешаны по стенам, так что музыка гремит во всем доме. Си-ди-проигрыватель включен в режиме воспроизведения в случайном порядке, так что играют сначала «Стоунз», а через минуту Д’Анджело, после него «Уизер», а потом диски других групп – Крис для всех что-нибудь поставил. Для себя самого он ничего не выбирал, чтобы не пришлось отстаивать свои вкусы, если кому-то не понравится его музыка.
Любители плана уже выбрались на балкон, и в темноте маленькими огоньками светятся косяки.
К этому времени в особняке собралось человек пятьдесят. Сара очень рада, она улыбается и всех приветствует. Она советует Крису не запирать входную дверь. Звонка же все равно почти не слышно.
Сидя у себя в комнате в кругу из свечей, Клод чувствует, как дом наполняется народом. Нравится ему это или нет, он понять не может.
– Джессика, у тебя не найдется телефона какого-нибудь парня, который может достать травку? – спрашивает ее девочка в маечке в тот момент, когда Джессика смотрит на часы, а потом на дверь.
– Да, конечно. Держи. – Она дает девочке свой мобильник. – Набирай семнадцать.
89
Белый Майк выходит на свежий воздух. Идет снег. Позади него возвышается собор. Он понимает, что пробыл там очень долго и теперь ему хочется домой. Внезапно он чувствует сильную усталость.
В такси он думает над тем, зачем его понесло в собор. Что за ерунда. «Именно это мне совсем и не нужно, – решает он. – Но в такой момент все так поступают. Все идут в церковь, хотя они и неверующие. Бывает, помогает, бывает – нет, чаще всего нет, только какая разница».
Такси останавливается перед его домом, и он отдает шоферу двадцать долларов. Это с огромными чаевыми. Мужчина рассыпается в благодарностях, а Белый Майк молча выходит из машины. Ему было просто неохота решать вопрос со сдачей. Пришлось бы считать мелкую монету, чтобы дать чаевые, как полагается, – что-нибудь типа одиннадцати долларов тридцати центов. Номер такси – 4С46.
Белый Майк заходит в холл и слышит, как отец на кухне готовит ужин. Он стоит у плиты, поджаривает отбивные с лимоном на сливочном масле и вытирает жир со сковороды куском хлеба из теста на закваске. Когда-то они это блюдо, которое отец называл лимонной отбивной, очень любили. Он и для Чарли его готовил. Отец и Белый Майк не успевают еще ничего сказать, когда Майк чувствует, что
90
Около десяти на вечеринку приходит Джерри, единственный, кроме Хантера, белый, играющий в зале «Рек». Он пьет пиво, сидя с компанией перед одним из больших телевизоров, и подробно рассказывает о драке Хантера и Наны. Несколько ребят знакомы с Хантером и слышали, что он в тюрьме.
– Думаешь, он мог это сделать?
– Не мог, само собой, – отвечает Джош.
– Я слышал, убитых было двое.
– Зачем Хантеру вообще кого-то убивать?
91
Лайонел приезжает на вечеринку на своем белом «линкольне» 1988 года выпуска и паркуется не у тротуара, а перед другими машинами, уже стоящими возле увитого плющом особняка. Он хватает рюкзак с соседнего сиденья, выходит и запирает машину. Лайонел звонит, но потом замечает, что дверь слегка приоткрыта, и заходит внутрь.
Джессика стояла на лестнице, следя за дверью. Она тут же зовет Лайонела за собой наверх, в пустую комнату для гостей, напротив которой, в другом конце холла, находится комната Клода. В комнате темно, только сияет подсвеченный голубым аквариум с пираньями, и свет отражается на металлических деталях и тарелках ударной установки.
– Покажи мне деньги, – доносится из-под капюшона бархатный голос Лайонела, как только Джессика закрывает за ними дверь.
– Да, конечно, вот они. – Джессика нервничает. Их же не хватит.
Лайонел считает, и, пока он перебирает купюры, вмешивается Джессика:
– Слушай, у меня здесь только пятьсот.
– Я принес пакет за тысячу, – резким тоном возражает Лайонел.
Не хватает. Пятисот не хватает. Мне не хватает денег.
– Этого достаточно. – Джессика удивляется тому, с каким раздражением прозвучал сейчас ее голос. – Ты можешь…
– Нет. Я же тебе сказал: у меня есть только пакеты за тысячу.
– Я обещаю отдать остальные деньги потом. – Говорит она спокойно и холодно. Глаза у нее погасли. Наркотик так близко.
– Нет. – Он оборачивается, собираясь уйти.
– Подожди! – кричит она, топая ножкой. – Я могу предложить тебе кое-что еще.
Лайонел обводит глазами комнату, оценивает, насколько дорогие вещи находятся вокруг. Чутье преступника позволяет понять, что отсюда брать ничего не нужно. Если что, арестуют не девчонку, а его.
– Из этого дома я ничего брать не хочу.
– Я сделаю тебе минет.
Лайонел почти покатывается со смеху.
– Я серьезно.
Секунду Лайонел обдумывает ее предложение, разглядывает ноги Джессики, потом беззастенчиво глазеет на грудь. Девочка не смущается. Она его немного возбуждает, но он все же сомневается:
– Пятьсот долларов для минета будет дороговато.
– Я тебе отдамся. – Джессика слышит свой голос, но сама она как будто далеко. Она даже не смотрит на Лайонела. Взгляд ее прикован к пакетику у него в руке. – Я девственница.