Дверь

Быстров Андрей Михайлович

В маленькой комнате царил беспорядок, воздух был настоен на запахе водки и дешевых сигарет. Недопитая бутылка означенного напитка высилась на журнальном столике возле грязной пепельницы.

Калинова сделала жест, долженствующий означать "Располагайтесь". Кремневу пришлось убрать с кресла кипу старых журналов, прежде чем сесть.

– Выпьете со мной?
– лукаво осведомилась Мария Анатольевна и плюхнулась на тахту. Полы халата разошлись, что её ничуть не смутило

– Благодарю, я на службе.

–

А я - нет, - она налила себе полную рюмку водки и тяпнула, как заправский грузчик, без закуски.
– Чем обязана, господин полковник?

– Я пришел к вам как к хозяйке программы "Вечернее резюме" ...

– О! Вы опоздали, я уже не хозяйка. Меня то ли вытурили, то ли я сама ушла - не поймешь. Знаете, я сорвала прямой эфир ... До сих пор не понимаю, что случилось. Голова разболелась, я была как в тумане, несла какую - то чушь...

– Может быть, с похмелья?
– тактично предположил Кремнев.

Мария Анатольевна обиделась.

– Какое вы говно, мон кононель... Если будете хамить, разговора не получится.

– Получится, - заверил Кремнев.
– Еще как получится. А чтобы он был интереснее, давайте посмотрим вот эту пленку.

Не дожидаясь разрешения, Кремнев включил видеодвойку и вставил кассету с "Экспериментом - 1 ". Калинова смотрела на экран с любопытством, но не более того. Возможно, все остальные эмоции успел похитить алкоголь.

– Ну да, - кивнула она, когда запись закончилась и Кремнев спрятал кассету в карман.
– Та самая передача. Значит, они надо мной опыты ставили ...

– Конечно, - согласился Кремнев.
– Но не тогда, а значительно раньше. Вот об этом я и хотел вас расспросить. Когда они на вас вышли, кто с вами говорил, сколько вам заплатили за симуляцию нервного растройства и произнесение определенных слов в прямом эфире в заранее условленное время?

Пьяные глаза Калиновой вытаращились, отчего бывшая ведущая МГТК стала похожа на выброшенную на песок рыбу.

– Что вы мелете? Вон отсюда!

– Хорошо, - покладисто произнес Кремнев и поднялся.
– Ухожу. До свидания... Да, вот ещё что. Это просто так, для общего сведения. Мы расследуем опасное, масштабное государственное преступление. Эпизод с вами - его часть. Не самая важная, но вам как сообщнице грозит десять лет.

– Что?!
– Калинова поперхнулась новой порцией водки.

– Правда, я рассчитывал, что вы нам поможите, - спокойно продолжал Кремнев, - и тогда вы прошли бы по делу лишь как свидетельница. Но вы отказываетесь, воля ваша ... мы справимся и без вас. Каждый сам выбирает тюрьму или свободу ... До скорой встречи, Мария Анатольевна. Увидимся в следственном изоляторе.

Он шагнул к выходу.

– Стойте!
– хрипло крикнула Калинова.

– Да?
– Кремнев обернулся.

– Чего вы хотите?

– Вашей искренности.

– Искренности ?
–

простонала женщина.
– Вы приходите сюда, угрожаете мне тюрьмой и требуете искренности ...

– Я не угрожаю. Я хочу вам помочь.

Калинова вдруг разрыдалась.

– Они дали мне десять тысяч долларов ... С учетом того, что я могу потерять работу и не скоро найду другую ... По тысяче долларов за каждый год тюрьмы - не слишком - то щедро, правда?

Подойдя к тахте, Кремнев уселся рядом с женщиной, обнял её за плечи, погладил по голове.

– Успокойтесь, Мария Анатольевна. Все не так страшно, поверьте. Я постараюсь сделать так, чтобы вас и свидетелем не привлекли. Важно зацепить негодяев, которые вас подставили.

– Постараетесь, да?
– она икнула.
– Правда, постараетесь?

– Чтоб я сдох, - поклялся Кремнев в стиле незабвенного Штирлица.
– Кто к вам приходил?

– Тот, с кассеты ... Зорин, что ли ...

– Да, Зорин.

– Он сказал, что если в строго определенное время я изображу смятение и потом произнесу два слова, он заплатит десять тысяч.

– Два слова? Не три?

– Два. "Стратегия" и "Ягуар".

– Понятно. Он справедливо решил, что слишком хорошо - тоже плохо. Но он заранее сообщил вам слова? Вы не связывались с ним непосредственно перед началом передачи?

– Нет, он сообщил слова сразу.

Не очень стыкуется, подумал Кремнев, ну да ничего, потом разберемся.

– Дальше?

– Дальше я должна была скомкать конец передачи, словно сильно потрясена тем, что со мной произошло.

– Ага, ясно... А он не обьяснял вам, за что, собственно, платит довольно приличные деньги?

– Целый театр устроил. Говорил, что эти деньги для меня приличные, а он за вечер в казино больше оставляет. Сказал, что хочет разыграть приятеля ... Какой - то у них там якобы спор получился насчет дара предвидения, что ли ...

– И это не показалось вам странным?

Калинова высвободилась из объятий Кремнева и потянулась за водкой. Он мягко отвел её руку, пересел в кресло, налил в стакан минеральной воды из стоявшей тут же бутылки и протянул женщине. Она не стала протестовать, выпила воду быстрыми шумными глотками.

– Странным?
– повторила она медленно, возвращая стакан на стол.
– У богатых свои причуды ... Вы говорите - преступление. Но поверьте, мне никак не могло придти в голову, что тут пахнет преступлением! Подумаешь, два слова в эфире ... Что это, сигнал к захвату Кремля? А я как раз собиралась покупать квартиру, эти десять тысяч были так нужны ... И с работы бы меня даже не выгнали, сослалась бы на переутомление, нервный срыв, полежала бы недельку в больнице ... Да сама виновата - слово за слово, поцапалась с шефом. Ничего, я не пропаду. Вы ведь не отнимаете у меня эти деньги?