Дверь

Лемеш Юля

– Он уже знает, – уверенно заявил Тоник.

Мы с Пикселем вытаращились на него – до чего он странно это сказал.

– Не может он знать.

– Знает, – упорствовал Тоник.

– Чтоб колдовство творить, ему ваша вещь нужна, – учитель торжествующе показал нам указательный палец.

Мы переглянулись и дружно приуныли.

– Ааа. Понятно. Растеряхи. Растяпы. Как можно учудить такое? Неужели вас не учили, если между магами война, любая вещь как оружие, – стариковский палец тыкал в направлении Пикселя, у него самый виноватый вид оказался.

Пиксель

уставился в землю, старательно избегая смотреть на меня. Получается, я виновата. У меня даже возникло трусливое желание удрать обратно домой. Кружка моя, значит, только меня определить можно. Это как в анекдоте «а мы думали, что родители не узнают, что мы сперли у них тыщу рублей из кошелька». Но вроде как не хочется домой. Хочется увидеть, что дальше будет. Кроме того, я не одна. А ребята уже один раз колдуну этому наваляли.

– Самое главное забыл, – спохватился старик, усиленно делая вид, что только что вспомнил про это самое главное.

– Помыться?

– Это успеется. Договор закрепить надо.

Думаю, снова он сжулил. Скорее всего, на нашей земле, такое подписание договора силы не имело.

– А как? – Пиксель продолжал играть роль ответственного лица.

Для утверждения условий договора, учитель деликатно наплевал себе на ладонь и предложил Пикселю сделать то же самое. Тоник чуть в голос не смеялся. Брезгливый Пиксель отказался и потребовал клятвы на словах. Проявив незаурядную догадливость, он заставил старика сказать «чтоб я никогда не стал отличным учителем». Стерпев унижение, дед с трудом выговорил противные ему слова.

– А ты чем клясться будешь? – в отместку спросил старик.

– Чтоб мне век воли не видать!

Поразмыслив, учитель решил клятву достойно договора, но не успокоился.

– Теперь вы.

– Клянусь великом, – решил Тоник.

– А я клясться не буду. У меня принцип такой. Я лучше честное слово дам, – гордо объявила я.

– Ну, так давай, – согласился учитель и протянул оплеванную руку.

Ребята с веселым интересом наблюдали. Им было интересно, как я выпутаюсь. Черт, вроде бы в детстве я всегда так говорила и все считали такие слова достаточными.

– Вспомнила! Даю честное слово, что, – тут я замялась, соображая, как продолжить эту белиберду, – Слово даю, что не нарушу ваш договор.

– Не ваш, а наш, – поправил меня старик.

– Я так и сказала!

– Это не клятва.

– Клянусь очками своей бабушки и шахматами отца.

Детский сад какой-то. Старик кивнул и велел нам оставаться на месте.

– Погодите меня тут – сбегаю, своих предупрежу. А то они без меня шагу ступить не могут.

– Мы вас на берегу ждать будем, – решил Пиксель.

– Заодно сполоснемся по-быстрому, – поддержал его Тоник.

Старик шустро пошагал вверх по склону, а я совершила некрасивый поступок. Потихоньку пошла вслед за ним. Успев сказать ребятам, чтоб они за мной не ходили. Они решили, что мне нужно в кустики и помчались купаться.

Я так рассуждала – мои познания о магии

этого мира равны нулю. Ну да, у нас есть нетрадиционная медицина, гадалки и экстрасенсы всяко-разные. И что? Откуда они понахватались своих познаний? Фиг знает. Не от нашего учителя уж точно. Настроение подпортилось. Вот, все про древние тайные знания талдычат. А в действительности, что мы знаем? Чему нас старик учить будет? Ритуалам, заклинаниям, жертвоприношениям? Что-то я сомневаюсь. У меня способности не такие как, например, у Пикселя. Надо же сначала понять чего от меня кроме карусели ожидать можно. Пока принцип один – двигаю то, что не приколочено.

А если еще подумать – да когда он нас учить-то будет? Мы же тут по делу, ходить будем, такие умные, порядок наводить, а, может, нас для этих самых кровавых приношений пригласил. В роли жертвы. Чик по горлышку – и в колодец. В общем, надо проверить, кого он там навещать собрался. Мне так спокойнее будет.

Оправдывая себя таким способом, я продолжала, как разведчик шпионить за дедом. Он меня даже не заметил. Да и не смотрел он по сторонам. Пер как лось, только песок летел из-под ног, шляпу руками придерживал. Крейсер, а не дед. С полкилометра прошли, смотрю – дети на раздолье. Шумят, играют. Кто мяч гоняет, а кто-то в песке роется – ищет какие-то круглые крупные грибы. Находит и в корзинку складывает. Радуется.

– Слушайте великую весть! – запыхавшийся учитель кричал невнятно, но спесиво.

Дети замерли, но чует мое сердце – они от него ничего великого услышать не предполагали. Один мальчик вообще мячиком неудачно кинулся – едва не сшиб старика. Вроде как не специально, но парочка лизоблюдов улыбнулись. Я видела.

– Великая весть! Дети, я покидаю вас. Ненадолго, – уточнил старик, заметив ликование на лицах учеников.

– А когда вы вернетесь? – спросила тощая смуглая девочка, с косами завязанными в баранки.

Блин, что за прическа? Голова как горшок с ручками.

– Знали бы вы где мне довелось побывать… А когда вернусь – это мне неведомо. Сбылось предсказание. В наш мир пришли два великих мага и одна ведьма смутного обличия.

За ведьму я тут же обиделась. Он про меня вообще тихо сказал, как про вещмешок с муравьями.

– Я такого предсказания не знаю, – типичный ботаник уставился на учителя с обидным подозрением.

Теперь я его смогла рассмотреть – негритенок, симпатяга.

– Мал еще. Вот доучишься до предвысшей ступени – тебе про него расскажут.

У старика был завиральский вид – лицо честное, глаза от правдивости круглые как у окуня. У меня отец точно так делает, когда разыграть хочет.

– Учитель, а зачем пришли эти маги?

– Чтоб спасти нашу страну.

– От чего?

Старик замялся. Сказать правду никак нельзя. Интересно, как он вывернется.

– Дело в том, дети, что у великого волшебника Гаспара случилась беда…

– Ой, и моя мама тоже так сказала! Она как его увидела…, – обрадовался мальчик с мячом.

– Это все заметили!