Двор Хаоса
Шрифт:
– Я думал, что здесь обороной занимается Рэндом.
Она покачала головой:
– Рэндом присоединится к Джулиану в Арденском лесу.
– Ты точно знаешь? – усомнился Рэндом.
– Абсолютно.
– Отлично, – кивнул он. – Приятно сознавать, что папаша и обо мне не забыл. Извини, Джерард…
Джерард выглядел несколько озадаченно.
– Надеюсь, он знает, что делает.
– Это мы уже проходили, – заметил я. – До скорого.
Выходя, я услышал торопливые шаги – меня догнала Дара.
– Что
– Я думала пойти с тобой. Куда бы то ни было.
– Я всего лишь наверх за припасами. А потом – в конюшню.
– Я пойду с тобой.
– Я еду один.
– Я все равно не смогла бы ехать с тобой, надо ведь поговорить и с твоими сестрами.
– Они тоже при деле?
– Да.
Некоторое время мы шли молча, затем она произнесла:
– Знаешь, Корвин, все это делалось не так бездушно, как тебе сейчас кажется.
Мы вошли в кладовую.
– Ты о чем?
– Сам прекрасно понимаешь.
– А… Хорошо.
– Ты мне нравишься. Со временем это может стать чем-то большим, если у тебя остались хоть какие-нибудь чувства.
Гордость подсказывала мне резкий ответ, но я прикусил язык. За долгие века чему-нибудь да научишься. Да, она меня использовала, но и сама действовала при этом не совсем добровольно. По-моему, худший ответ был бы примерно таков: «Отец хочет, чтобы я тебя хотел». Но разве можно допустить, чтобы обида на подобное вмешательство влияла на мои чувства или на то, чем оные чувства могут стать со временем?
– Ты мне тоже нравишься, – ответил я и посмотрел на Дару.
Казалось, она ждала, чтобы ее поцеловали, и я не обманул ее ожиданий.
– Мне пора идти.
Дара улыбнулась, сжала мою руку, а потом ушла. Я решил, что исследованием своих эмоций займусь малость позже, дел и без того невпроворот.
Я оседлал Звезду, одолел гребень Колвира и остановился у своей гробницы. Усевшись на скамейку, я курил трубку и смотрел на облака. Удивительно наполненный день – а ведь он едва перевалил за половину. В моем мозгу весело резвились предчувствия – из той породы, которую в приличных домах не пускают дальше кухни.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Папашин вызов застал меня мирно дремлющим. Я вскочил как ошпаренный.
– Корвин, решение принято, и время пришло, – изрек папаша. – Обнажи левую руку.
Что я и сделал, а он становился все более материальным, приобретая все более царственный вид. На лице его все отчетливее проявлялась никогда раньше мною не виданная печаль.
Левой рукой он взял меня за запястье, а правой достал кинжал.
Я смотрел, как отец сделал на моей руке надрез и тут же вложил кинжал в ножны. Пошла кровь; он поймал ее в горсть, отпустил меня, накрыл левую ладонь правой и отошел. Подняв руку ко рту, он сильно дунул и быстро их развел.
Хохлатая птица размером
– Это Корвин, ты должна следовать за ним, – сказал отец. – Запомни его.
Потом он пересадил птицу на левое плечо; оттуда она продолжала пялиться на меня, даже не пытаясь улететь.
– Теперь ты должен ехать, и быстро. Садись на лошадь и двигайся на юг. Чем скорее ты уедешь в Тени, тем лучше. Несись как ошалелый и убирайся отсюда подальше.
– Куда я направляюсь, отец?
– Ко Двору Хаоса. Путь ты знаешь?
– Скорее теоретически. Никогда не забирался до конца.
Он медленно кивнул:
– Тогда торопись. Я хочу, чтобы разница во времени между тобой и этим местом стала как можно больше.
– Хорошо, – сказал я. – Только я все равно не понимаю.
– Ничего, потом поймешь.
– Но ведь можно же проще, – возразил я. – У Бенедикта есть Козырь, он приведет меня ко Двору гораздо быстрее и безо всяких хлопот.
– Не выйдет, – сказал отец. – Ты едешь окольным путем, чтобы тебе по пути передали одну вещь.
– Передали? Кто?
Он погладил красные перья птицы.
– Твоя подружка. Она не сможет долететь до самых Владений достаточно быстро.
– И что она мне принесет?
– Камень. Вряд ли по завершении работ я буду способен заниматься пересылками, а там он тебе ой как пригодится.
– Понятно. Но всю дорогу мне ехать все равно не обязательно. Я могу воспользоваться Козырем, получив Камень.
– Боюсь, что нет. Когда я сделаю то, что должно быть сделано, на некоторое время Козыри перестанут работать.
– Почему?
– Потому что вся ткань бытия подвергнется изменениям. Двигай же, чтоб тебя. На лошадь – и пошел!
Я постоял еще чуть-чуть, глядя на него.
– Отец, а что, никак иначе нельзя?
Он покачал головой, поднял руку и начал исчезать.
– Счастливо.
Я развернулся и вскочил в седло. Слова еще оставались, а вот времени – нет. Я повернул жеребца к тропе, ведущей на юг.
В отличие от отца уходить в Тени прямо с Колвира мне никогда не удавалось. Я не умел перемещаться так близко от Амбера.
Однако, зная, что это возможно, я счел своим долгом попытаться. Под завывание ветра, двигаясь на юг по голым скалам, осыпям и каменистым перевалам, направляясь к дороге, ведущей на Гарнат, я решил искривить вокруг себя хоть малый лоскуток пресловутой ткани бытия.
…За каменным уступом – маленькая кочка с голубыми цветами.
Я несказанно обрадовался – ведь они были плодом моих скромных стараний. Я продолжал изменять усилием воли мир за каждым поворотом.