Двор Хаоса

Желязны Роджер

– Считай как хочешь.

– Именно так я и считаю.

Она пожала плечами и посмотрела на меня:

– Так вы будете слушать?

– Валяй. – Я взглянул на Рэндома, тот кивнул.

– Бранду дали то, чего он хотел, – продолжала Дара, – но доверять ему никто не собирался. Опасались, что, получив силу ваять мир по собственному желанию, он не ограничится правлением в переделанном Амбере, а захочет распространить свою власть и на Хаос. Ослабленный Амбер, чтобы в новом равновесии нам досталось больше теней и сила Хаоса возросла – вот что было бы желательно. Давным-давно стало ясно, что невозможно ни слить наши королевства воедино, ни уничтожить одно из

них, не нарушив все процессы, берущие начало в их взаимодействии. Результатом будет либо мертвая недвижность, либо полный хаос. Однако, несмотря на все подозрения, наши предводители договорились с Брандом. Такой случай подворачивается раз в столетия, его надо было ловить. Мы решили, что Бранда можно использовать, а потом, в подходящий момент – заменить.

– Значит, вы тоже замыслили двойную игру, – сказал Рэндом.

– Сдержи он свое слово – не было бы никакой двойной игры. Только мы знали, что он его не сдержит. Вот и приготовили на этот случай ответный ход.

– Какой?

– Достигнув цели, Бранд будет уничтожен. Его сменит член королевской семьи Амбера, который также принадлежит к одной из первых семей Двора, взращенный у нас и подготовленный к этой роли. Строго говоря, Мерлин связан с Амбером и по отцовской, и по материнской линии – через моего предка Бенедикта и прямо через тебя, он – потомок двух лучших претендентов на ваш престол.

– Так ты принадлежишь к королевской семье Хаоса?

Дара улыбнулась.

Я встал, отошел к камину и начал рассматривать остывший пепел.

– Весьма, весьма польщен, что именно мне была отведена роль быка-производителя. – Я картинно поклонился. – Но даже если принять – условно! – твои слова на веру, остается интересный вопрос: зачем ты все это рассказываешь?

– Затем, – ответила она, – что я боюсь, не зашли бы наши повелители в своих проектах так же далеко, как Бранд – в своих. Или дальше. Это я все о том же равновесии. Очень немногие понимают, насколько оно хрупко. Я ходила по Теням рядом с Амбером и бывала в самом Амбере; я хорошо знакома с окрестностями Хаоса. Я повидала очень многое, встречалась со многими людьми. Потом, познакомившись с Мартином, я почувствовала, что результат изменений, благоприятность которых мне подробно описывали, далеко не сведется к перекройке Амбера по вкусу наших старейшин. Задуманные «улучшения» обескровят Амбер, с биполярным миром будет покончено, Хаос восторжествует. К нему присоединится большая часть Теней. Амбер станет островом. Некоторые из наших старейшин до сих пор бесятся оттого, что Дворкин создал Амбер, и действительно хотят вернуть былые дни. Первозданный Хаос, из которого затем появилось все остальное. Мне же теперешняя ситуация нравится больше, и я хочу ее сохранить. Я хочу, чтобы в этой схватке ни одна из сторон не победила полностью.

Я повернулся и успел увидеть, как Бенедикт качает головой.

– Значит, ты ни на чьей стороне, – заключил он.

– Вернее сказать, на обеих одновременно.

– Ну а ты, Мартин, – спросил я, – ты с ней заодно?

Он кивнул.

Рэндом засмеялся:

– Вот так вот вдвоем? И против Амбера, и против Двора Хаоса? Чего же вы надеетесь добиться? Каким образом намерены вы реализовать свои представления о равновесии?

– Мы не одни, – возразила Дара, – и план – не наш.

Ее пальцы скользнули в карман и извлекли на свет что-то блестящее, оказавшееся по рассмотрении кольцом нашего отца.

– Где ты взяла эту штуку? – заинтересовался Рэндом.

– Угадай с трех раз.

Бенедикт шагнул вперед и протянул руку; Дара беспрекословно

рассталась с кольцом.

– Да, то самое, – сказал он, скрупулезно обследовав семейную реликвию. – На внутренней стороне есть мелкие пометки, которые я видел раньше. Почему оно у тебя?

– Во-первых, чтобы убедить вас, что я действительно исполняю его приказания.

– А как ты с ним познакомилась? – спросил я.

– Я встретила его некоторое время назад, когда у него были… ну, скажем, затруднения. И даже помогла ему от этих затруднений избавиться. Это было после встречи с Мартином; я уже успела проникнуться некоторой симпатией к Амберу. Кроме того, ваш отец весьма обаятелен и умеет убеждать. Мне не захотелось оставаться в стороне и видеть его пленником моих родственников.

– А ты не знаешь, кстати, как они его поймали?

Она покачала головой:

– Знаю только, что Бранд затащил Оберона в какую-то достаточно далекую от Амбера Тень, где его смогли взять. Что-то насчет поисков магического устройства, способного-де исправить Образ. Теперь он понимает, что на это способен только Камень.

– Ты помогла ему сбежать… И как это отразилось на твоих отношениях с родственничками?

– Да уж не положительно. В настоящий момент у меня нет дома.

– И ты хочешь найти его здесь.

Дара вновь улыбнулась:

– Это уж как пойдут дела. Если наши победят, не останется ничего иного, как вернуться. Или уйти в Тень – если, конечно, от них что-нибудь сохранится.

Я достал Козырь и посмотрел на него:

– А как Мерлин? Где он сейчас?

– Во Дворе Хаоса, – вздохнула Дара. – Боюсь, сейчас он на их стороне. Он знает о своем происхождении, но слишком уж долго они занимались его воспитанием. Не знаю даже, можно ли его оттуда вытащить.

Я поднял карту и попытался сосредоточиться.

– Без толку, – предупредила Дара. – Между Двором и Амбером они не работают.

Я вспомнил, как сложно было связаться по Козырю, когда я был на окраинах тех мест, однако продолжал упорствовать. Карта похолодела, и я потянулся к Мерлину.

Слабейший проблеск контакта. Я усилил посыл.

– Мерлин, это – Корвин. Ты меня слышишь?

Послышалось что-то вроде ответа. Вроде бы «не могу…». А потом ничего.

Карта перестала быть холодной.

– Дотянулся? – поинтересовалась Дара.

– Не уверен, но похоже. На секунду.

– Лучше, чем я думала. Или условия сейчас хорошие, или ваши сознания очень похожи.

– Размахивая папашиным кольцом, ты говорила о каких-то приказах, – напомнил Рэндом. – О каких таких приказах? И почему он передает их через тебя?

– Для синхронизации.

– Синхронизации? Да он только утром уехал!

– Он должен был закончить одно дело, прежде чем начинать другое. И не знал, сколько это займет времени. А я разговаривала с ним прямо перед тем, как идти сюда – никак, кстати сказать, не ожидала такого приема, – и сейчас он готов перейти к следующей фазе.

– Где ты с ним говорила? – спросил я. – Где он?

– Понятия не имею. Он сам связался со мной.

– И…

– Он хочет, чтобы Бенедикт немедленно начал атаку.

Джерард наконец выбрался из огромного кресла, в котором все это время сидел, заткнул за пояс большие пальцы и посмотрел на Дару сверху вниз:

– Подобный приказ должен исходить прямо от отца.

– Оттуда он и исходит, – парировала она.

Джерард скептически покачал головой:

– Ничего не понимаю. Зачем ему связываться с тобой – с личностью, доверять которой у нас нет ровно никаких оснований, – а не с кем-либо из нас?