Двор Хаоса
Шрифт:
– Дай посмотреть, – попросил я.
Он передал мне три карты.
– Ну? – продолжил Рэндом. – Они от Бранда? Он единственный, кто сейчас умеет делать Козыри.
– С Брандом у меня нет никаких дел, кроме как прикончить его.
Но я уже знал, что эти карты – не Бранда. Не его стиль. Вообще незнакомый мне стиль. Хотя и не стиль меня сейчас занимал. Занимал меня тот третий, которого никогда не видел Рэндом. А я – видел. Я смотрел на лицо юнца, который выступил против меня с арбалетом у Двора Хаоса,
– Мартин, кто это? – Я протянул карту.
– Тот самый, кто сделал дополнительные Козыри, – ответил он. – Заодно нарисовал и свою. Я не знаю, откуда он взялся. Какой-то приятель Дары.
– Врешь, – повысил голос Рэндом.
– Спроси у Дары, – сказал я и повернулся к ней.
Она все еще стояла на коленях рядом с Бенедиктом, хотя тот уже сидел на полу и перевязка была закончена.
– Ну так как? – повторил я, помахивая перед ней картой. – Кто это такой?
Она взглянула на карту, на меня и улыбнулась:
– Ты что, действительно не знаешь?
– А зачем бы я спрашивал?
– Посмотри на него снова, а потом взгляни в зеркало. Он твой сын, как, впрочем, и мой. Его зовут Мерлин.
Меня нелегко потрясти, но это было что-то. Голова пошла кругом, но мозг быстро соображал. Да, при должное разнице во времени – вполне возможно.
– Дара, – спросил я, – чего ты хочешь?
– Я тебе уже сказала, проходя Образ, что Амбер должен быть разрушен. Я хочу принять в этом посильное участие.
– Тебе достанется моя старая камера, – сказал я. – Нет, соседняя. Стража!
– Корвин, все в порядке, – произнес Бенедикт, поднимаясь на ноги. – Все не так плохо, как кажется. Она может объяснить.
– Пусть начнет.
– Не сейчас. В приватной обстановке. Только для членов семьи.
Я отослал пришедшую на мой зов стражу.
– Ладно, пройдем в одну из комнат над залом.
Бенедикт кивнул, и Дара взяла его под левую руку. Рэндом, Джерард, Мартин и я проследовали за ними. Я оглянулся на пустой зал, где мой сон обратился явью.
Такие вот дела.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Я перевалил через гребень Колвира, подъехал к своей гробнице и спрыгнул с лошади. В прохладном сумрачном помещении стоял еле уловимый запах плесени; я открыл гроб. Пусто. Хорошо, а то я уж сомневался – вдруг увижу там себя самого, живое (мертвое, конечно) доказательство того, что, несмотря на ориентиры и интуицию, я каким-то образом забрался не в ту Тень.
Выйдя наружу, я почесал Звезде нос. Светило солнце, дул прохладный бриз. Мне вдруг захотелось в море. Вместо этого я сел на скамейку и занялся трубкой…
Мы поговорили. Дара сидела, поджав ноги, на коричневом диване, улыбалась и повторяла историю своего происхождения от Бенедикта
– В тот раз ты мне врала, – сказал я. – Так с какой же радости должен я верить тебе сейчас?
Дара улыбнулась и критически оглядела свои ногти.
– В тот раз мне пришлось врать, – объяснила она. – Чтобы получить то, что мне было нужно.
– А именно?..
– Сведения о семье, Образе, Козырях, Амбере. Завоевать твое доверие. Родить от тебя ребенка.
– А что, нельзя было по-честному?
– Вряд ли. Я с той стороны баррикад. Мои побудительные мотивы тебе вряд ли понравились бы.
– А то, как ты фехтуешь? Ты сказала, что училась у Бенедикта.
Она снова улыбнулась, а в глазах вспыхнули темные костры.
– Меня обучал сам великий герцог Борель, Высокий Лорд Хаоса.
– …и твой облик, – продолжил я, – он несколько раз менялся, пока ты проходила Образ. Как? И почему?
– Все, кто происходит из Хаоса, способны менять форму.
Я вспомнил Дворкина в ту ночь, когда он прикидывался мной.
Бенедикт кивнул:
– Папаша надул нас под личиной Ганелона.
– Оберон – сын Хаоса, – сказала Дара, – мятежный сын мятежного отца. Но способность у него осталась.
– Почему же тогда мы так не можем? – спросил Рэндом.
Она пожала плечами.
– А вы когда-нибудь пробовали? Может, и можете. С другой стороны, в вашем поколении способность могла угаснуть. Не знаю. Что до меня, в трудный момент я перехожу в одну из любимых форм. Там, где я выросла, это нормально, иногда другая форма даже доминировала. У меня остался рефлекс. Именно это ты и видел.
– Дара, – спросил я, – а зачем тебе все это – сведения о семье, Образе, Козырях, Амбере? И сын?..
– Ладно, – вздохнула она. – Ладно. Сейчас ты уже знаешь, какие у Бранда планы – уничтожить и воссоздать Амбер…
– Да.
– Это делалось с нашего согласия и при нашем содействии.
– В том числе и убийство Мартина? – спросил Рэндом.
– Нет, – покачала головой Дара. – Мы не знали, кого он собирается использовать в качестве… агента.
– Вы бы остановились, если бы знали?
– Ты задаешь гипотетический вопрос, – сказала она. – Ответь сам. Я рада, что Мартин все еще жив. Добавить мне нечего.
– Ладно, – кивнул Рэндом. – А что насчет Бранда?
– С нашими предводителями он связался с помощью подхваченного у Дворкина приемчика. У него были амбиции, но не хватало познаний и силы. Вот он и предложил сделку.
– Какого рода познаний?
– Во-первых, он не знал, как разрушить Образ…
– В таком случае это вы ответственны за то, что он сделал, – обвинил Рэндом.