Дворец любви
Шрифт:
– Конечно, это твое дело, но все-таки любопытно…
– Ничего таинственного – нужно узнать кое-что у человека, который долго не проживет.
– Понятно.
Дальше этого интерес Ифигении к планам Джерсена не простирался, и она не участвовала в беседе Кирта с Эдельродом.
– Я бы хотел переговорить с Какарсисом Азмом. Это возможно?
Эдельрод задумчиво подергал длинный нос.
– Трудное дело. Он должен сотрудничать с Гильдией, а такого человека, ясное дело, тщательно охраняют. Конечно, можно попытаться. Как насчет монеты?
–
Эдельрод, толстяк неопределенного возраста с гривой жестких черных волос, надул губы.
– Не королевский размах. На Саркое щедрость ставят выше всех других достоинств.
– Если я правильно понял намек, плата вас не устраивает. Что ж, обращусь к кому-нибудь другому.
– Погодите, – вздохнул Эдельрод, – я попробую что-нибудь разнюхать.
Джерсен присел рядом с Ифигенией, которая напустила на себя деланное безразличие. Эдельрод вернулся сияющий.
– Я все уладил. Цена будет лишь чуть больше названных сумм. – Он возбужденно щелкнул пальцами.
– Я тут подумал, – процедил Джерсен. – Мне не так уж и нужно говорить с мастером Азмом.
Эдельрод слегка встревожился.
– Но это возможно. Я уже договорился.
– Может быть, в другой раз.
Эдельрод скривился:
– В ущерб себе я могу обойтись суммой в двести севов или около того.
– Информация того не стоит. Завтра я улетаю в Кадан, где мой старый друг, мастер Кудироу, все устроит.
Эдельрод вытаращился на него, изумленный.
– Ну так это меняет все! Что же вы не упомянули Кудироу раньше? Думаю, глава Гильдии умерит свои запросы.
– Вы знаете верхний предел.
– Хорошо. – Эдельрод состроил кислую гримасу. – Встреча состоится сегодня, чуть позже. А пока чего бы вы хотели? Может, осмотрим окрестности? Погода хорошая, в лесах полно цветов, душилок, взрывчатых деревьев. Проложены безопасные тропы.
Неутомимая Ифигения поднялась. Эдельрод повел их по тропе, которая пересекала солоноватую реку и петляла по лесу.
Растительность оказалась типичной для Саркоя. Высокий подлесок был окрашен в черно-коричневые тона, ниже сверкали красные, зеленые, бледно-голубые. Эдельрод указал на маленький серый гриб:
– Это – источник твитуса. Отличный яд! Если давать его два раза в неделю в сочетании с мерваном, образуется соединение, которое незаметно для жертвы скапливается в коже и становится смертельным лишь на прямом солнечном свету. Я знал людей, которые из страха перед отравлением до конца дней прятались под тентом.
Они вышли на поляну. Эдельрод быстро обвел ее взглядом.
– У меня нет явных врагов, но здесь недавно умерло несколько человек…
Сегодня, вроде бы, все в порядке. – Он указал на чахлый кустарник со светлой корой и желтыми круглыми листьями. – Некоторые зовут его «денежное дерево», другие – «все за ничего». Он абсолютно безвреден, как в естественном виде, так и после обработки. Вы можете попробовать
– Поразительное достижение! – подхватил Джерсен, а Ифигения промолчала.
Эдельрод продолжал:
– Нас часто упрекают в приверженности к ядам естественного происхождения и пренебрежении к лабораторным исследованиям и синтезу.
Однако природные яды, изначально связанные с живой тканью, более действенны.
– Я бы скорее предположил наличие каталитических добавок в естественных ядах, – возразил Джерсен, – нежели какую-либо метафизическую связь.
Эдельрод заметил назидательно:
– Вы недооцениваете роль разума. Возьмем… Здесь где-то поблизости должен быть… Да, вот! Погладите на эту рептилию.
Под покровом бело-голубых листьев затаилось мелкое ящероподобное создание.
– Это – менг. Из одного его органа получают вещество, которое затем продают под разными названиями – «улгар» и «фурукс». Повторяю: одно и то же вещество! Однако, когда его продают под названием «улгар» и применяют соответственно, у жертвы наблюдаются спазмы, укушение языка, потеря рассудка. Если же ему присваивают название «фурукс», происходит размягчение костей. Что скажете? Разве это не метафизика чистой воды?
– Конечно, интересно… Гм… А что случается, если вещество продают под видом, ну, воды?
Эдельрод подергал себя за нос.
– Очень интересный эксперимент… Я полагаю… Но это не удастся подтвердить на опыте. Кто будет покупать воду, да еще за такую цену?
– Я недостаточно обдумал свое предложение, – согласился Джерсен.
Эдельрод извиняюще кивнул.
– Вовсе нет, вовсе нет. На этом можно построить интересные вариации.
Например, сероцвет. Кто догадывался, что запах способен отравить? А грандмастер Штрубал подвесил сероцвет венчиком вниз и оставил на месяц в темноте, в результате чего он стал смертельно ядовитым. Одно лишь дуновение убивает. Достаточно медленно пройти мимо объекта.
Ифигения остановилась, чтобы подобрать маленький кварцевый голыш.
– Какое ужасное вещество вы извлекаете из этого камня?
Эдельрод оторопел:
– Вообще никакого… насколько я знаю. Хотя мы используем такие камешки в качестве жерновов, когда размалываем семена фотиса. Не беспокойтесь, галька вовсе не так безопасна, как кажется.
Ифигения с раздражением отбросила камешек.
– Невероятно, – пробормотала она, – чтобы люди посвятили себя подобной деятельности!