Двойник
Шрифт:
– В том числе. Может, мы присядем? Или вы предпочитаете дождаться, чтоб я упал?
– О черт, извините... вы нуждаетесь в какой-либо помощи? – озабоченно спросил Коули.
– Нет. Позвольте с этим мне самому справиться. Давайте посидим на кухне. Это сюда...
В маленькой белой современной кухне на плите стоял кофе. Благословенное сердце Салли. Сейчас у нее дневное представление. Она танцует со своим пузырем.
Я сел за стол, а Коули по моей просьбе налил нам немного кофе. Он поставил передо мной чашку, сел и сделал глоток из своей.
С выражением отвращения
– Я знаю последствия избиения резиновой дубинкой, мне приходилось это видеть.
– Что ж, вы коп. Возможно, вам приходилось и использовать ее.
Он не стал отрицать этого.
– Приходилось, но не по отношению к невинному человеку.
Я рассмеялся, и смех болью отозвался во всем теле.
– Я слышал много определений, но «невинный» слышу впервые!
Коули хрипло захохотал.
– Более или менее невинным... Это были копы?
– Да, если я не ошибаюсь, ребята из Восточного Чикаго.
– Заркович и О'Нейли?
– Нет. Но уверен, что за этой акцией стоит Заркович. Он привел с собой в город каких-либо людей?
Снова на лице Коули появилось выражение отвращения, и он кивнул:
– Да, группу из четырех человек, не считая его самого и его капитана.
– Я не смог хорошо разглядеть тех мерзавцев, которые избили меня.
– Почему же вас избили, Геллер?
Я вздохнул и опять почувствовал резкую боль.
– Думаю, они не собирались меня убивать, просто хотели на несколько дней вывести из дела.
Я отхлебнул кофе, он был горячим, крепким, я любил такой.
– Для них я уже выполнил свою миссию.
– В чем она заключалась?
– Указать им на Диллинджера. В частности, установить контакт с вами, с федами. Коули раздраженно спросил:
– Вы намерены, в конце концов, рассказать мне обо всем? Хотя мне и так уже многое известно. Но хотелось бы услышать от вас подробности и знать ваши соображения.
– Расскажите мне тогда, в каком состоянии находится расследование по делу Диллинджера.
Он задумался, потом официальным тоном сказал:
– Несколько часов назад, в моем отеле «Грейт Норферн» на Дирборн, Мелвин Пурвин и я встретились с Мартином Зарковичем. – Он чеканил каждое слово, словно рапортовал начальству. – Мы договорились о встрече вечером с Анной Сейдж.
– И она собирается отдать вам Диллинджера? – прервал я его.
– По-видимому, да.
Я подумал, не дать ли ему адрес Джимми Лоуренса на Пайн-Гроув. Но вспомнил совет Фрэнка Нитти оставаться в постели. И вспомнил о резиновом шланге, рассекающем со свистом воздух. И сказал:
– Хочу рассказать вам, что, по моему мнению, происходит. Это мои предположения, поэтому пусть они останутся между нами. Вы согласны?
Он кивнул.
Я рассказал ему о разъездном коммивояжере, который явился ко мне. О том, как следил за Полли Гамильтон и Джимми Лоуренсом. Об Анне Сейдж. Обо всем, что привело меня к встрече с Пурвином.
– Контакт с Пурвином и был моей задачей в этом деле, – сказал я. – Детектив, работающий по частному делу, которому случайно удалось наткнуться на Диллинджера. Это куда лучше, чем если бы коп из Восточного Чикаго, вроде Зарковича,
Коули снова медленно кивнул.
– Никаких сомнений. Вы убедительно изложили рассказ о Диллинджере.
– Принимаю. Теперь кто-нибудь, оказавшийся на моем месте, пошел бы скорее к капитану Стеги, нежели к Пурвину. Стеги имеет солидное имя в этом городе, в то время как Пурвин стал объектом насмешек после случившегося в Маленькой Богемии. Но хорошо известные всем мои былые расхождения со Стеги давали возможность легко предугадать, что я не пойду к нему с этой информацией. А если бы я все-таки пошел, то, скорее всего, получил бы пинка под зад.
– Вы говорите так, словно думаете, что существует какой-то... заговор. Что кто-то сознательно выбрал вас, чтобы все привести в движение.
– Именно так!
– Тогда кто же?
– Я точно не знаю, кто выбрал меня на эту роль. Возможно, Пикет. Но для меня вполне очевидно, кто запустил в действие всю эту машину.
– Кто?
Ярассказал ему о своей встрече с Нитти.
– Если команда Капоне хочет смерти Диллинджера, – сказал Коули, – почему бы им просто не убить его если они знают, где он скрывается?
– Верно, скорее всего, им это известно с самого начала. На Норд-Сайд ничего не происходит без ведома Фрэнка Нитти. А Диллинджер скрывался в этом году на Норд-Сайд несколько раз.
– Что означает...
– Что означает, он делал это с ведома Нитти и. более того, с его благословения.
– Вы думаете, Диллинджер связан с командой, и тогда...
Я пожал плечами. Это вновь причинило боль.
– Не уверен. И тем не менее, вспомните, что «Детское личико» Нельсон – бывший торпеда [49] Капоне. Они не в одной организации, но являются членами одного клуба.
49
Профессиональный убийца, гангстер-телохранитель (разг.).
– Каков же ваш вывод?
– Вывод сделал Нитти: «Некоторым лучше быть мертвыми». Он держит Диллинджера на поводке. И хотя Диллинджер имеет репутацию человека, который не вступает в перестрелку с полицией, но после неоднократных побегов из тюрьмы меры безопасности будут усилены, и Джонни больше не удастся вырваться из заключения.
– Тогда это тривиальный случай из серии «он слишком много знал».
Я кивнул, превозмогая боль.
– Вот почему они хотят, чтобы Диллинджером занялся Пурвин, который согласился на то, на что Стеги никогда не пойдет: застрелить Диллинджера, как только тот объявится. В конце концов ваш босс Гувер дал на это добро: «К черту захват. Убейте его».