Двойник
Шрифт:
Несколько секунд я не двигаюсь, пытаясь собрать волю в кулак. Информация давит на меня со всех сторон, угрожая порвать меня на части. Я не могу осознать ее всю сразу.
Глэйд. Мой Альт в ожидании. Мой дом. Корд.
Каким-то образом я должна выяснить, куда она собирается идти дальше. И единственный, кто может дать ответ на этот вопрос - это ее отец.
Я медленно выхожу из гардероба и плавно подхожу к дверному проему. Замираю в неподвижности и прислушиваюсь, чтобы удостовериться, что они все еще внизу. Только услышав стук кастрюль и сковородок на плите, я осмеливаюсь, наконец,
Из окна в крыше позади меня падает достаточно света, чтобы я могла рассмотреть, что находится внутри. Покрытый ковром пол. Вдоль одной стены - книжные полки, большая лекционная доска вдоль другой.
Я подхожу к столу. На нем лежит портфель, а еще:
Пустая кофейная чашка.
Планшет.
Две книги.
Мобильный телефон.
Ручка, лежащая на единственном листке почтовой бумаги, на котором что-то нацарапано.
На самом деле, всего две линии, ярко выделяющиеся на белом фоне.
Нет логического объяснения тому, что мой пульс учащается именно в этот момент, и начинает биться в ушах как гром. Сердце и желудок словно подпрыгивают от того, чему мой мозг не хочет верить. Дрожащими пальцами я беру бумагу в руки.
Сложно разобрать. Свободной рукой я достаю телефон, включаю его и подношу светящийся дисплей к записке. Сначала я ничего не понимаю. Бессмысленные каракули на бумаге, цифры и буквы, которые не имеют ко мне отношения.
Хотя нет, они имею ко мне прямое отношение.
77513 Аркадиан. Мой адрес. Что понятно.
А то, что ниже - не ясно.
77561 Аркадиан. Через пять домов от меня.
«Она сказала, куда планирует теперь направиться?» Спросила ее мать.
«Сказала» Ответил отец.
И тут до меня, наконец, доходит.
Корд. Внезапно расстояние между нами становится невыносимо: мой рассудок подвергается испытанию на здравомыслие. Еще никогда раньше я не хотела видеть его так сильно, как в эту минуту.
Я роняю бумагу обратно на стол. В один шаг оказываюсь у окна кабинета. Я на втором этаже, возвращаться тем же путем, что я вошла - не вариант. Я тихо, медленно поднимаю жалюзи, хотя внутренний голос отчаянно рекомендует мне поторапливаться.
За окном передний дворик. Голые фруктовые деревья, которые я видела раньше, кажутся маленькими, далекими и хрупкими, они слишком далеко, чтобы спуститься по ним вниз.
А значит, придется скатиться вниз по крыше и спрыгнуть. Скат крыши, несомненно, крутой. Крутой и скользкий от дождя, обрывающийся в никуда.
Если я буду думать об этом, то потеряю время, пытаясь найти другой путь. Так что я запрещаю себе думать об этом, и вместо этого представляю лицо Корда.
Окно открывается наружу по металлическим направляющим. Обеими руками я давлю на стекло, пока вся квадратная рама не вываливается наружу с тихим хлопком. Она падает на кровлю со звоном и катится вниз, пока не сваливается с края. От паники у меня учащается пульс, однако я не слышу удара о землю - обошлось хотя бы без этого.
Я выбираюсь наружу и оказываюсь сидящей на кромке оконной рамы. Глубоко вдыхаю, держусь и начинаю наполовину сползать, наполовину скатываться вниз, пытаться держать центр тяжести тела так, чтобы устоять на
Я не могу удерживаться долго, гравитация берет свое, и я начинаю переворачиваться. Быстро.
Я ударяюсь о крышу бедрами, коленями и локтями. Успеваю заметить грубое асфальтовое покрытие; темное, затянутое облаками небо; бледное пятно луны. И хватаюсь за водосточный желоб, идущий по краю крыши. Дыхание обжигает горло, а ноги болтаются над подъездной дорожкой. Костяшки пальцев побелели от боли, я в отчаянии цепляюсь за водосток. Плечи вздрагивают в такт барабанящему сердцу.
Оставшаяся часть пути сравнительно не опасна, расстояние от кончиков пальцев ног до земли примерно пять метров. Я отпускаю руки, следя за тем, чтобы колени были чуть согнуты, пока я не приземляюсь на ноги. Мои зубы громко клацают друг о дружку, когда я перемещаю вес тела вперед и перекатываюсь кувырком, как нас учили на уроках кинетики.
Мое плечо долго и сильно вопит от боли, прежде чем наконец успокоиться. На этом все. Ни переломов, ни вывихов. C трудом верится.
Пробежав через лужайку и вылетев на полной скорости на улицу, я направляюсь вперед, домой, к нему.
Мой район превратился в минное поле теней, опасностей и угроз. Я больше не узнаю его в кромешной тьме ночи. Я держусь ближе к заборам и кустам, стараясь раствориться в ночи, насколько это в человеческих силах. То обстоятельство, что она предположительно должна быть в Гаслайте до завтра, слабо обнадеживает. Всякое бывает. Люди могут неправильно расслышать. Мой Альт могла выяснить, куда пошел Глэйд, найти его тело и помчаться обратно в Джетро, чтобы уничтожить меня дважды - один раз за себя, один раз за него.
На заднем дворе дома, расположенного за моим, мягкая земля под хижиной на дереве образует скат - что типично для почвы, на которой расположен район - и мои ноги намокают от стояния в луже дождя, которая никогда до конца не высыхает. Я наклоняюсь к забору, который разделяет наши дворы. На этот раз я пробираюсь с другой стороны, поэтому нужно отсчитать три планки справа. Я отодвигаю не закрепленную дощечку и заглядываю в образовавшееся отверстие.
В моем доме нет ни следа движения. Он словно спит. Ничто не бросается в глаза - в окнах не горит свет, двери не распахнуты. Но мои глаза уже привыкли к нехватке света и мельчайшие детали указывают мне, что кто-то тут был.
Жалюзи на кухонном окне опущены не полностью. Почти, но не совсем.
Я чувствую тень ее присутствия здесь, как будто в воздухе повисла ощутимая тяжесть. Это противно и непривычно, отдает самонадеянностью. У нее вошло в привычку наведываться сюда или она явилась под влиянием момента? Возможно, что она внутри прямо сейчас - если ее родители ошиблись, или если ее планы изменились.
Я стягиваю рюкзак с плеч и, держа за лямки, просовываю его в щель. Он достаточно легко проходит в нее, и я не могу не вспомнить, как проделывала это в прошлый раз. Тогда рюкзак застрял, будучи слишком туго набитым: я не знала, как оставить позади свое прошлое. Сейчас в нем меньше вещей, но, во многих отношениях, они стали значить больше. Содержимое рюкзака - это то, во что превратилась моя жизнь.