Двойник
Шрифт:
В воздухе повисли запахи сегодняшней готовки - кофе, специй, мяса - обычные, повседневные запахи. Они напоминают мне любой дом в пригороде Джетро. Разница между теми и другими не велика… за исключением живущих в них людей. И моя семья, и нет. И я, и не я. Потому что я думаю обо всем этом, как о принадлежащем ей.
Свет снаружи гаснет, и комната погружается в темноту. Но темнота не кромешная, потому что на приставном столике в коридоре кто-то оставил включенный планшет. На его экране мелькают картинки, превращая
Меня одолевает острое любопытство, которое невозможно игнорировать. Я аккуратно убираю дезинтегратор обратно в рюкзак, прежде чем подойти ближе.
Семейные фотографии.
Странно видеть свое лицо рядом с людьми, которых я не знаю, на мероприятиях и местах, которые для меня не существуют. Это ощущение лишает меня присутствия духа и заставляет сомневаться в своем месте в жизни, я чувствую себя как призрак, скользящий сквозь стены. Жизнь, которую я считаю своей, внезапно кажется менее реальной.
В этой жизни я единственный ребенок.
Я была лучшей во втором классе; мы отмечали это в модном ресторане прошлой весной.
Моим кавалером на танцах прошлой зимой был достаточно смазливый парень - какими обычно бывают качки.
Меня наградили кубком как выдающегося нападающего школьной футбольной команды…
Постойте-ка.
Я пристально вглядываюсь, дожидаясь, пока снова не появится фотография с танцев. Когда она появляется, мои подозрения подтверждаются, от чего у меня перехватывает дыхание.
Это он. Страйкер, которого она натравила на меня. Парень, которого я убила. Ее друг, ее бойфренд, тот, кого она любила.
Глубокий и болезненный укол раскаяния вызывает волну жара, который обжигает мои глаза. Зачем ей надо было заставлять меня это сделать, ведь все происходящее касается только нас двоих? А если бы то, что случилось с ним, случилось со …
Мои мозг машинально проносится мимо этой мысли, так, как я перепрыгивала через трещины на тротуаре, когда была маленькой. Нет, этого не случится. Не теперь, когда я так близка к финалу. Я закрываю глаза и медленно выдыхаю. Снова открываю их и смотрю на оставшиеся фотографии.
Сосредоточься.
На всех фотографиях у нее одна и та же улыбка на лице, то же выражение. Яркое, живое, открытое. Волосы всегда чистые, а одежда не мятая. Даже ее осанка безупречна.
– Замечательно, - бормочу я себе под нос.
– Абсолютное совершенство.
– Она мой худший кошмарный сон, отличница с настоящими результатами. Она из тех ребят в школе, которые не могут не уличить меня в том, что я медлительна, неуклюжа и не соответствую требованиям, независимо от того, как тщательно я пытаюсь это скрыть.
Она тот Альт, который заслуживает победы.
Я вздрагиваю и отворачиваюсь, мой желудок сжимается в комок. Как бы там ни было, теперь на игровом поле наших назначений
На это не осталось больше времени. Мне нужно уходить отсюда поскорее. Не знаю, что было бы хуже: если бы кто-то пришел и принял меня за нее или если бы понял, что я - не она.
Сверху прямо надо мной раздается звук. И еще, потом скрип половиц, на которые кто-то наступил.
Кто-то все-таки дома.
Нет смысла пытаться унять тошноту, которая разливается по всему телу, заставляя мои нервы звенеть. Она не пройдет, пока я не доделаю свое дело.
Из-за того, что на улице сейчас абсолютно темно, внутри еще темнее. Я на ощупь, по стене, тихо поднимаюсь наверх.
Здесь я вижу лучше. Прямо надо мной в крыше расположен большой световой люк, на улице опять идёт дождь. Капли ручейками стекают по выпуклой крышке. Звук, который должен бы успокаивать, наоборот вызывает тревогу, с каждым глухим ударом все внутри меня сжимается сильнее и сильнее.
Четыре комнаты. Одна из них ванная. Другая - рабочий кабинет, за дверью виднеется письменный стол, а за ним неотчетливые очертания высокой спинки кресла.
Рядом с кабинетом закрытая дверь, за которой, должно быть, находится спальня. Полоска тусклого света пробивается сквозь щель между дверью и полом. Из комнаты доносятся приглушенные звуки телепрограммы или сериала. И еще голоса чуть громче, как пронзительное жужжание насекомых.
Комната её родителей.
Спальня моего Альта находится в конце коридора. Я уже ощущаю царящую там атмосферу неподвижности. Ее здесь нет уже давно, скорее всего, с самого начала.
Я вхожу, переступая через порог, где светлая древесина коридорного пола встречается с мягким ворсом ковра. До меня доходит слабый аромат, и я морщу нос от отвращения. Слишком цветочный. Хорошо бы включить светильник, но я не могу рисковать, ведь свет могут заметить. Ну что ж, мне не впервые приходится работать в темноте.
Во многих отношениях это обычная спальня пятнадцатилетней девушки. На кровати разложены подушки, чтобы можно было удобно поваляться, на стенах развешаны постеры и фотографии (и его фотографии тоже повсюду). Комод заставлен косметикой и украшениями.
За исключением того, что все здесь до ужаса аккуратно. Подушки лежат ровно, а не раскиданы. Постеры и фотографии на стенах развешены под прямыми углами по отношению друг к другу. Косметика выстроена в ровные ряды, а украшения лежат отдельными кучками.
Меня снова посещает это странное чувство, то же, что и внизу, когда я наткнулась на фотографии ее бойфренда. Меня одновременно бросает в холод и в жар, напоминая, что нельзя забывать, я нахожусь в доме человека, который ничего не хочет так, как увидеть меня мертвой.