Двойник
Шрифт:
Наконец показалось село. Мне почему-то оно представлялось намного, чем оказалось на самом деле. Я подошла к крайнему дому. Построен он был, по всей видимости, не слишком давно, так как выглядел значительно приличнее располагающихся рядом домов. Я постучала в дверь, так как звонка на ней обнаружить не удалось. На мой стук из под крыльца вылезла большая лохматая собака и злобно оскалилась.
— О, Боже, только этого мне сейчас и не хватало. Я как можно ближе прижалась к двери. Терпеть не могу собак с самого детства. Зверюга подошла чуть ближе и еще более злобно зарычала.
Что же делать?
На мое счастье, из соседнего двора выглянула толстая женщина и закричала:
— Шарик, уйди. Да вы его не бойтесь, он только рычит, у него и зубов-то нет, выпали все давно, — только сейчас я заметила, что собака действительно настолько стара, что не в состоянии даже догнать кого-либо, не то что укусить. — Старый стал, — продолжала женщина, — хозяева-то давно съехали, а его забыли взять, вот он и сторожит до сих пор.
Я, все еще трясясь от страха, обошла стороной продолжающую рычать собаку и направилась к женщине.
— Извините, пожалуйста, я ищу одну семью, вы мне не поможете?
— С удовольствием, а кто вам нужен? — женщина мило улыбнулась и облокотилась на едва не падающий, забор, изготовленный настолько давно, что по нему не возможно было определить, из какого дерева он был сделан.
Женщина хоть и была весьма упитанной, но лицо ее не было заплывшим. Скорее всего, решила я, она просто страдает сахарным диабетом, поэтому так толста. Волосы у нее были длинными, по-старинке заплетенными в тугую косу, которая едва ли не касалась земли. Вот это да, мне бы такие волосы. В городе бы все от зависти поумирали. Я очарованно смотрела на женщину, которая, не будь она такой толстой, вполне могла бы считаться красавицей.
— Я ищу бывшую жену и дочь одного человека, вот посмотрите, — все еще рассматривая ее, сказала я и протянула фотографию, которую нашла в папке Нефедова.
Женщина принялась пристально всматриваться в фото.
— Вы уж меня извините, я плохо вижу, но, по-моему, эта девочка мне знакома. Хотя, может… Вы сходите к Нюрке, у нее внучка какая-то живет, может, это она и есть, — она вернула мне фотографию и указала на полуразвалившийся домик, который находился возле большого дуба.
Я поблагодарила женщину и направилась к старенькому домику. Сначала мне показалось, что в нем никто не живет, так как ставни были заколочены, а на воротах красовался замок. Я подошла к двери и постучала, боясь, что если я ее открою, на меня набросится какая-нибудь собака, которых в деревнях бывает довольно много. На мой стук никто не вышел, и даже не послышалось никакого лая.
Я осторожно открыла калитку и вошла во двор, который оказался очень уютным и совсем не заросшим травой, как мне показалось издали. Было видно, что за ним хорошо следили. Вдоль тропинки даже росли
Я подошла к двери. По пробивающемуся сквозь ставни свету я поняла, что дома кто-то есть. Я еще раз постучала, на этот раз в дверь и, стала ждать. Мне казалось, что из такой полуразвалившийся хибары непременно должно выползти нечто похожее на бабу Ягу, или что-то, по крайней мере, такое же древнее. Каково же было мое удивление, когда дверь мне открыла не слишком старая и даже еще не совсем седая старушка.
Бабушка была очень даже привлекательной для своего преклонного возраста. Глаза ее совсем не были потухшими. Приглядевшись, в них можно было обнаружить пылающий когда-то огонь. Кожа лица и рук была не слишком дряблой и морщинистой, как у большинства знакомых мне старушек. Я даже удивилась, как ей удается поддерживать ее в таком состоянии до сих пор. Волосы так же не были чересчур редкими и тонкими, наоборот, они вполне могли поспорить своей густотой с волосами многих юных красавиц.
Платье на ней было очень интересное, сшитое из легкого шелка и украшенное маленькими бусинками, изготовленными из какого-то дерева. Чувствовалось, что женщина родом, что называется, из хорошей семьи. На некоторое время я потеряла дар речи и не знала с чего начать. Бабушка так же пристально осмотрела меня и спросила:
— Девушка, а вы, наверное, к Ольге? Только ее нет дома, она неделю назад в город уехала и до сих пор еще не вернулась.
— Нет, я не к ней, я пытаюсь найти одну семью, мне сказали, что вы можете в этом помочь, — я протянула ей фотографию.
— Да чем же я могу вам помочь, я тут почти никого не знаю и… — она посмотрела на фотографию и замолчала. — А могу я узнать, зачем вы их ищете?
Мне стало ясно, что люди на фотографии ей известны, не составляло труда также догадаться, кем они ей приходились.
— Мне нужно сообщить им одну не слишком приятную новость, — сказала я, наблюдая за ее реакцией.
Старушка задумалась. Я тоже. Черт возьми, а ведь вполне возможно, что эта самая Ольга каким-нибудь образом была причастна к убийству Валеры. Ведь по словам бабушки, она отсутствует уже неделю, следовательно, вполне могла… Стоп, голубушка, стоп! Этаким манером можно каждого встречного-поперечного обвинить в чем угодно.
— Ну что ж, проходите. Это моя дочь и внучка, они живут здесь.
Я вошла в дом. Там оказалось очень даже уютно, во всем чувствовалась теплая рука хозяйки. Стены были ровными, о чем трудно было даже догадаться, глядя на дом снаружи, и побеленными, как в большинстве старых изб. Мебель буквально вся была из дерева. Исключение составлял только маленький пластмассовый столик, который, вероятнее всего, выполнял роль письменного стола внучки, так как для взрослого человека он был слишком низким.
Все столы были покрыты скатертями с ручной вышивкой по краям. Пол устилали рукотворные коврики с очень красивым и ярким орнаментом. На подоконниках стояли разнообразные цветы, некоторые из которых даже цвели. Было видно, что за ними постоянно ухаживают.