Двуединый [СИ]

Сазанов Владимир

Глава 5

Ла Абель Гнец

Мы со Штефаном сидели в гостиной у меня дома и пили кофе. Мика что-то насвистывала на кухне, готовя ужин, а Рикка временно избежала внимания моего сокурсника, сославшись на то, что ей надо отмыться от пыли. Отсутствовала она уже минут десять.

— А зачем ты все-таки сюда ходишь? — поинтересовался я у Штефана. — Неужели тебе так нравится убираться? Или я чего-то не понимаю, и это не Рикка отказалась быть твоей женщиной еще в первый день?

Мой

приятель торчал у нас уже четвертый вечер. Он тратил по несколько часов, «помогая» моей горничной в уборке дома (на самом деле она его просто гоняла, заставляя делать за это время свою ежедневную работу), чтобы, поужинав с нами и несколько раз подколов Рикку, удалиться.

Благодаря моим следящим заклятьям я, конечно, знал истинную причину его визита. Но она исчерпала себе еще в первый день. Вдобавок он имел достойный повод для прекращения посещений моего дома в виде Риккиного «нет», высказанного в ответ на предложение курсанта о помолвке. Задавая вопрос, я преследовал сразу две цели. Во-первых, мне было интересно, что же придумает Штефан, так как его бурная фантазия сама по себе являлась прекрасным объектом для исследования. А во-вторых, я мог узнать кое-что новое об отношениях между мужчиной и женщиной.

Эта тема волновала меня до сих пор. Я стал клиентом городской библиотеки, перечитал множество справочников по биологии, физиологии и некоторое количество сопутствующей литературы. Объем данных, которые я поглотил, был достаточно велик, и, чтобы не отвлекаться от более важных действий, вроде контроля над следящими заклятьями в доме, мне пришлось сократить время сна до четырех часов. К счастью, я Гнец, и подобные нагрузки скажутся на мне не раньше, чем через несколько месяцев, а к тому времени я успею вернуться в естественный ритм жизни. Итогом стало понимание, что собственно процесс зачатия детей, технологию которого я внимательно изучил, мое влечение к женщинам и Штефаново ухаживание за Риккой являются отдельными проявлениями инстинкта размножения. Вот только я никак не мог установить, что же связывает эти три процесса, и, соответственно, не был способен решить, что и в каком порядке следует делать.

Именно поэтому я продолжал собирать информацию по крупинкам. Как сейчас, когда ожидал ответа Штефана.

— А меня уборка не напрягает. Можно считать ее достойной платой за ужин, — он ухмыльнулся. — Вдобавок мне совершенно не хочется сидеть дома в одиночестве, когда здесь можно любоваться на двух прелестных девушек.

— И тебя не волнует тот факт, что тебе отказали?

— Ни капли. Смотреть-то мне не запретили. К тому же отказала мне только Рикка.

— По-моему, у Мики ты даже не спрашивал.

— Разумеется. Потому что она мне тоже откажет. А так я могу считать, что отшила меня только одна.

Я позволил себе улыбнуться. В разговоре со Штефаном меня часто тянуло улыбаться от вроде бы незначительных фраз — он мастерски умел превращать серьезные вещи в шутку.

По лестнице спустилась Рикка. Я внимательно ее осмотрел, подняв взгляд от черных туфлей-лодочек до белоснежной косынки. Не заметил никакой особой разницы между

тем, что было до того, как она ушла мыться и переодеваться, и тем, что стало. Интересно, все дело в моей невнимательности, или причина ее отсутствия крылась в другом? Рикка улыбнулась мне и потупила взгляд. Я привычно успокоил трепыхнувшееся было сердце и предложил девушке составить нам компанию за столом.

Но не успела она устроиться на стуле, тщательно расправив юбку, как наши браслеты пикнули, сообщая о появлении нежданных визитеров. Рикка пошла узнавать, кто решил посетить мой дом в такое время, а я пересел, чтобы оказаться лицом к двери — просто из любопытства.

В холле послышались голоса. Вполне различимые. Но напрягать слух, чтобы услышать, о чем разговор не хотелось. Все, что нужно, Рикка и так мне перескажет, а разговоры, не предназначенные для моих ушей в соседней комнате не ведутся. Наконец моя горничная вернулась к нам, ведя с собой двух женщин.

— Господин Абель, — обратилась Рикка ко мне. — Прибыли ваши новые служащие.

Одна из женщин — загорелая кареглазая брюнетка со спортивной фигурой, одетая в мужскую одежду, сделала шаг вперед и, ударив кулаком правой руки в грудь, гаркнула:

— Господин Абель Гнец, капрал Стэн прибыла для несения службы.

— И Вам добрый вечер, капрал Стэн. Вольно, — я успел насмотреться на подобных визитеров еще дома, так что на меня ее приветствие впечатления не произвело. — У Вас есть имя, капрал?

— Да! — ответила она. — Сильвия.

— Хорошо, Сильвия. Проходите, присаживайтесь. Мы как раз собирались ужинать. И Вы можете разговаривать тише — здесь никто на слух не жалуется.

— Слушаюсь, господин Абель, — она прошла к столу и села на один из стульев, не отводя от меня взгляда.

Я пожал плечами и вопросительно посмотрел на вторую женщину. Миловидная шатенка с вьющимися волосами, спадающими на плечи, была одета в деловой костюм — строгий жакет и прямую юбку до колен. Она встретила мой взгляд открытой улыбкой и представилась:

— Виола Маркстем. Ваш личный врач, господин Гнец.

— Очень приятно, Виола. Присоединяйтесь, — я повел рукой в сторону стульев.

— Конечно, — сказала она. — Только там, в прихожей стоит наш багаж.

— Ничего страшного, — ответила за меня Рикка. — После ужина Штефан поможет мне поднять чемоданы наверх, в ваши комнаты. Но, если вы хотите переодеться перед ужином, то мы можем сделать это и сейчас.

— Ну… — Штефан откинулся на спинку стула. — Свою норму на сегодня я выполнил.

— Я могу зачесть доброе дело в счет завтрашнего. Кроме того, не заставишь же ты носить тяжелые чемоданы хрупких женщин?

— Кто здесь хрупкая женщина? Ты? Или, может быть, Мика? — он засмеялся. — Да она может все чемоданы поднять наверх вместе со мной и даже не запыхаться. Но, впрочем, ладно. Ради хрупкой женщины, так и быть, сделаю, — он подмигнул Виоле. И тут же повернулся к Рикке. — Но только в счет завтрашнего.

— Я бы не отказалась переодеться, — сказала Виола. — Но если я задерживаю вас с ужином, то смена платья может и потерпеть.