Шрифт:
Пролог
Закира раздраженно выдохнула.
Опять опаздывали.
Коронация должна была завершиться ровно полчаса назад, но Закира до сих пор еще не вошла в тронный зал, чтобы принести клятву верности новому Султану. По традиции высшие чины клялись последними, пропуская вперед себя мелких чиновников и купцов, и теперь Закира даже не могла покинуть небольшую комнату, где все они – начиная от посла Северных Царств и заканчивая самим Великим Визирем Доганом, ждали своей очереди.
Она на секунду прикрыла глаза,
Закира открыла глаза и оттянула в сторону воротник расшитого золотом кафтана. Парадное одеяние казалось Закире жутко неудобным – ткань была тяжелая и плотная. Кафтан мешал свободно передвигаться. К тому же, прохлада постепенно покидала стены дворца – солнце уже пару часов как было в зените.
– Еще немного и я подумаю, будто вся эта ненависть в твоих глазах предназначается лично мне, – раздался насмешливый голос прямо над ухом.
Бальта Закире не нравился – он был слишком уж шумным. Говорил много, и вечно не о том. Она до сих пор не могла взять в голову, как тому удалось стать Визирем. Да и не просто Визирем, а правой рукой самого Догана.
– Не нужно, Бальта. Иди со своими шутками к кому-нибудь другому.
– Полчаса, – не обратив на ее ответ никакого внимания, страдальчески протянул тот, – с ума сойти, да? Они собрались сварить всех нас прямо здесь.
Закира поджала губы.
– Новому Султану – новый двор.
Бальта слишком громко расхохотался и хлопнул Закиру по плечу. От такого панибратского жеста к горлу подкатило отвращение.
– Не думал, что ты умеешь шутить, Закира, – весело сказал Бальта.
Та шагнула в сторону и поймала на себе внимательный взгляд Великого Визиря. Глаза у него были голубые, ясные, и холодные. Когда Доган смотрел, казалось, он видит насквозь – каждую плохую мысль, каждую затею. Врать ему бесполезно, прятаться – тоже.
– Что думает Великий Визирь? – спросила Закира у Бальты. – Не стоит ли проверить тронный зал?
Тот ослепительно улыбнулся.
– Великий Визирь уверен, что все в порядке. Обычная задержка.
Закиру смутила эта улыбка. Бальта всегда улыбался, но сейчас что-то было не так. Она видела.
– Все в порядке?
– Закира, милая, сама знаешь, великие дела требуют великого терпения, – мурлыкнул в ответ тот. – Будешь перечить Великому Визирю?
Являться в тронный зал во время коронации вне своей очереди никуда не годится, это Закира хорошо знала. Тем более, если Великий Визирь против – Бальта четко выразил его волю только что.
– Следует позвать слуг, и… – велела было Закира, но тот перебил ее.
– Не стоит. Представь, какой там сейчас бардак творится. Это ведь коронация.
Предчувствие было нехорошим, а своим предчувствиям Закира обычно доверяла. Правда, что может случиться плохого, она не знала – стража выставлена,
– Бальта, что происходит? – напряженно спросила она и потянулась было к двери, ведущей в коридор, но Визирь цепко ухватил ее за руку.
– Закира, что же это с тобой такое? – ласково спросил он. – Хочешь нарушить традиции? Явиться на коронацию раньше положенного?
– Бальта, – угрожающе протянула та.
Конечно, ей следовало бы быть рядом с Султаном. Закира отлично чувствует опасность и великолепно владеет саблей – она одна стоит целого отряда дворцовой стражи, пусть и подобранной лично Великим Визирем. Не нужно было даже думать о том, чтобы в очередной раз дать традициям все испортить.
– Опоздание – не новость, верно? И пока еще даже не преступление.
Ощущение беды усилилось, стало острым, мешающим расслабиться, и Закира отойдя от Бальты, толкнула тяжелую деревянную дверь. От тронного зала комнату отделял только небольшой коридор, через полумрак которого можно было разглядеть росписи на колоннах тронного зала.
Рука потянулась к сабле на поясе.
Кровь. Кровь на мозаичном полу – вот что еще можно было разглядеть отсюда.
Закира кинулась через коридор, больше не теряя времени. Но она явно уже давным-давно опоздала.
Рядом с огромным троном лежали люди, и Закира опытным взглядом видела, что все они мертвы. Свет, проникающий из полупрозрачного купола тронного зала, дробился в драгоценных камнях и высвечивал бледные, неживые лица. Накидки, подбитые мехом, золотая вышивка, дорогие остроносые туфли, которые всегда казались Закире совершенно глупыми, – здесь не было стражи. Только торговцы и мелкие чиновники.
Закира так сильно сжала руку на эфесе сабли, что пальцы побелели.
– Стража! – крикнула она. – Какого черта!
Закира прищурилась. В огромном зале звук ее голоса разнесся по стенам и раздробился эхом в высоких арочных сводах дворца. Здесь каждое слово – как гром, и Закира не смогла бы не услышать криков и звуков борьбы. А, значит, вариантов не много.
Позади кто-то присвистнул, и Закира обернулась – резко, по-звериному, не убирая руки с оружия.
– Нам так повезло, – произнес Бальта, вслед за ней заходя в тронный зал, – что среди этих людей нет нашего великого Султана.
И он улыбнулся. Бальта стоял, усмехаясь, и полы его кафтана лежали на полу, испачканного кровью. Позади хлопали двери, кто-то кричал и звал на помощь, но Закира видела только эту тяжелую, красную ткань, касающуюся такого же красного от крови пола.
– Это ничто иное как благословение Господа, верно?
– Стража! – еще раз крикнула Закира, со звоном вытягивая саблю из ножен.
Бальта не носил с собой оружия – он был чиновником, а не военным, но страха в его глазах Закира все равно не видела. Позади раздался звук распахивающихся дверей и топот множества ног, и она, не оборачиваясь, велела: