Дымовое кольцо
Шрифт:
В скафандре заговорило радио.
— Не надо пока, Разер, — послышался голос Джеффера. — Возвращайся. Тебе не в чем будет нести… Нести… Бус?
— Мед.
— Мед. Бус, что ему для этого нужно?
— Для этого и предназначены мешки.
Разер развернулся к ГРУМу, увеличил тягу, еще прибавил, удержал колесико в таком положении пару вздохов, затем выгнулся назад и устремился к шлюзу. «Неплохо, — подумал Кенди. — Конечно, он же не совсем новичок. Он уже летал с этими ластами-веерами».
Мальчик откинул шлем (но не выключил реактивные двигатели!). Дебби начала было привязывать ему на спину пачку грубых мешков, но тут же на нее наорали,
На экране в это время Разер снова покидал шлюз, на этом запись закончилась. Кенди ждал.
Громадный зеленый тор постепенно приобретал отчетливые очертания, по мере того как Разер все ближе и ближе подлетал к нему. Листва его оказалась значительно темнее листвы интегральных деревьев. Ветви словно обросли пушистыми комьями: листочки раздвигались как можно шире, чтобы уловить побольше солнечного тепла. За поворотом показались оттенки красного и оранжевого цветов, которые с каждым мгновением становились все ярче. Оранжевые изогнутые рожки; свернутые в трубочку, словно дюзы ракеты, растения изумительной красоты. Тысячи и тысячи.
Рябившая туманная дымка также приобрела форму: это были вовсе не испарения, закручивающиеся на ветру, а мириады пылинок, снующих над растениями, то ныряющих в бутоны, то выныривающих обратно. Сейчас мошки бросили свои рогообразные чашки и устремились к Разеру.
Они окружили его яростно гудящим черным облаком.
— Ученый? Я в центре. Очень плохо видно. Эти медовые шершни…
— Ищи рыжеватый цвет, — послышался голос Буса.
Оранжевый и ярко-ярко-красный. Оранжевые рожки, напоминающие вытянутые чаши, и красные трубы. Разер подлетел поближе.
Медовые шершни последовали за ним. Тысячи птичек, все размером с его большой палец, на месте носа крошечное острие, напоминающее гарпун, почти неразличимая глазом рябь крылышек за спиной. Даже сквозь шлем он слышал их сердитое жужжание.
— Вот, вроде бы, что-то такое рыжее… Бус, это напоминает залитый чем-то многогранник примерно в полметра глубиной и весь покрытый крошечными треугольными дырочками. Он растет между этими… рожками.
— Это цветы. И эта штуковина не растет там, она просто прикреплена. Ты захватил с собой нож?
— Нет. Подожди-ка, у меня здесь на ноге мачете. Должно быть, Марка.
— Срежь медоносицу и положи в мешок. Покрепче завяжи горловину.
Разер резанул мачете сразу позади многоугольника. Серебряный костюм делал все движения немного замедленными. Наконец медовица повисла в воздухе. Разер вытащил мешок, расправил горловину и накинул его на медовицу.
— Есть? Завяжи мешок покрепче. Ну как?
— Сделано. Мои перчатки все в каком-то липком рыжем веществе.
— Стет. Теперь продолжай делать то же самое, пока у тебя не закончатся мешки. И не пытайся лизнуть мед.
— Как, это с закрытым-то шлемом?
— Вообще не пытайся его попробовать. Это самоубийство.
Глава восьмая. МЕДОВАЯ ТРОПИНКА
Мир Голдблатта Скорей всего, Мир Голдблатта начал свое существование в качестве напоминающего Нептун тела в кометном облаке, окутывающем парные звезды. Затем тело было захвачено спустя несколько миллионов лет после того, как родилась сверхновая. Коллапсирующее
Вполне возможно и то, что орбита Мира Голдблатта и связанный с ней газовый тор совпадали все биллионы лет своего существования. Тем временем звезда Левой постепенно остывала (нейтронным звездам неоткуда брать энергию), создавая тем самым относительно стабильный температурный баланс в Дымовом Кольце.
Заметим, что предел Роша никогда не может достичь своей абсолютной величины. Он колеблется в зависимости от плотности орбитального тела. Газовый гигант обычно подпадает под свой предел Роша. То же получилось и с этой планетой. Но каменно-металлическое ядро ее все-таки осталось плотным. Возможно, Мир Голдблатта мог выходить за рамки этой переменной, но газовый гигант лишился доли своего газа, и эксцентриситет орбиты уменьшился.
Сейчас масса планеты превышает земную не более чем в два с половиной раза…
Сэм Голдблатт, планетолог С кассет Дерева Граждан, 1426-й год по исчислению Государства
— Теперь вы видите, в чем заключается основная сложность? Большей частью это звучит как обыкновенная тарабарщина, — обратился Джеффер к детям. Разер и Карлот кивали ему, но чувствовалось, что мыслями они находились далеко отсюда. — Вы можете отыскать значения некоторых слов. Кое до чего можете дойти сами. Мир Голдблатта — это Голд. В панели есть записи, касающиеся Земли, Нептуна и остальных планет Солнечной системы, правда, они очень плохо идут. Приливы Роша, предел Роша — это нечто вроде точки равновесия между приливом и какой-то другой силой, скорей всего, той самой, что меняет вашу орбиту, когда вы проходите слишком близко от Голда. Энергия, топливо — это такая сила, она заставляет Солнце гореть, и именно топливо приводило в движение «Дисциплину». Бортовое облако, магнитное поле, сверхновая — что это означает, ни Лори, ни я так и не догадались.
Он повернулся к Бусу.
— Детям это нужно, но я не могу заставлять тебя заново выслушивать все то же самое, это в твоем-то возрасте…
В глазах Буса замерло мечтательное выражение.
— Нет, нет, нет. Это все так ново для меня.
— У вас что, не было занятий? Но ведь существует Библиотека…
— Да, только для детей офицеров, — резко ответил Бус. — Давай дальше. А что такое «эксцентриковый»?
— Представь себе закругленную линию, которая так и не замыкается в круг. Она проникает внутрь и снова выходит во вне. Бус, может, я совершаю преступление, обучая тебя и Карлот?
— Но я хочу это знать!
— Тише, Карлот. Такого раньше никогда не случалось, — пояснил Бус. — Кроме того, ты же не открываешь нам Библиотеку.
— Ученый, теперь-то уж что останавливаться? — продолжала настаивать Карлот.
Джеффер расхохотался. Он провел пальцем по пульту, и перед ними вновь возникло окно. К этому времени они значительно приблизились к Сгустку, сейчас вдоль их пути тянулась вереница параллельных полосок.
— Ты совершенно права, Карлот, но, так или иначе, урок все равно закончен. Мы уже почти на месте.