Дюна: Пауль
Шрифт:
Теперь после убийства Муад’Диба они смогут невредимыми выбраться отсюда, оставив Арракин в полном смятении. Согласно плану, тщательно разработанному им и леди Марго, вооруженный корабль уже ждал их за пределами цитадели. На этом судне они доберутся до лайнера, потом пространство свернется, и они будут таковы.
Были подкуплены нужные люди, все оказалось даже легче, чем предполагал граф, так как Муад’Диба ненавидели многие люди из его ближайшего окружения. Не повредило и содействие Космической Гильдии. По всей видимости, граф, Марго и Мари займут вакуум власти, который образуется после смерти Муад’Диба, или найдут
Но сначала должен умереть Муад’Диб.
Когда Мари бросилась на Пауля, ее главным преимуществом были внезапность и полная неожиданность. Когда Паулю удалось на мгновение сдержать натиск Мари, Алия сзади набросилась на девочку, как мангуст на змею.
Отскочив от Пауля, Мари бросилась на Алию с игольчатым кинжалом, и сестра Пауля отпрыгнула назад. Алия не уступала Мари во владении боевыми искусствами, но у нее не было оружия. Мари сделала выпад, и тонкое лезвие со свистом рассекло воздух.
— Давай поиграем, Алия.
Мышцы Ирулан были поражены паралитическим газом, но она, напрягая все силы, попыталась отползти в сторону. Стилгар повалился на стол головой и плечами и дергался, пытаясь встать. Он был в ясном сознании, и мучительная гримаса бессилия искажала его лицо. Чани выхватила свой криснож и выглядела с ним по-настоящему устрашающей, не уступая федайкинам.
Алия вспрыгнула на стол, чтобы уклониться от удара игольчатого клинка. Мари последовала за ней, отшвыривая в стороны столовые приборы. Алия пока успешно уклонялась. Было ясно, что маленькая убийца собирается быстро разделаться с Алией. Сколько всего произошло за какие-то несколько секунд.
— Так кто теперь скорпион? — смеясь, кричала Мари.
Алия сделала еще шаг по столу, бросила в Мари металлическое блюдо с недоеденной рыбой, но Мари уклонилась, не сводя напряженного взгляда с соперницы. И тут Алия заметила на столе изукрашенный кинжал императора, лежавший возле тарелки брата. Молниеносным движением Алия схватила оружие и, обведя в коротком выпаде тонкое лезвие игольчатого кинжала, рассекла сухожилие на запястье Мари. Рука ее тотчас повисла как плеть, и смертоносное жало повисло на петлях эластичной ленты. Зашипев от боли, Мари спрыгнула со стола и бросилась к Ирулан, решив выбрать любую жертву, лишь бы кого-нибудь убить.
Но теперь преимущество было у Алии. Женщины, населявшие Другую Память, что-то кричали в едином кровожадном порыве. Подняв нож, она ударила девочку в спину. Удар был твердым и точно нацеленным. Лезвие пронзило сердце.
— Мари! — крикнул Фенринг, оглянувшись от потайной двери. — О нет! Моя дочь!
Алия выпрямилась и отпустила кинжал, оставив его в трепещущем теле маленькой предательницы.
— Ты никогда не была мне подругой.
Корба смотрел на Алию с благоговейным трепетом и восхищением. Он беспомощно сидел на стуле, откинувшись на спинку, будучи не в силах пошевелиться. Алия видела, что фримены не смогли даже пальцем шевельнуть во время этой короткой, но невероятно ожесточенной схватки.
— Кинжал, — плохо повинующимся языком пробормотал Корба, — Святая Алия, Дева Ножа.
Захваченная водоворотом событий, Алия вдруг поняла, что стоит на пороге своей
~ ~ ~
Кто может любить чудовище? Это очень легко, если позволить любви замутить разум.
Пауль выключил защитное поле и переступил через мертвое тело Мари Фенринг. Алия смотрела на рукоятку кинжала, торчавшего из тела бывшей подруги, словно не веря, что это дело ее рук.
Чани стояла с крисножом в руке, готовая драться, чтобы защитить Пауля.
— Стилгар, ты жив? — крикнула она.
Наиб, хотя и двигался как в полусне, отозвался:
— Я жив. Яд оказался временным.
Граф Фенринг упал на колени. Лицо его выражало безысходное отчаяние.
— Мари! Мари, моя милая маленькая девочка!
Плечи его тряслись от рыданий, когда он поднял на руки безжизненное тельце и принялся баюкать его. Зиявший за его спиной проход вел к истертым ступеням лестницы, идущей вниз, в тайный лабиринт подземных ходов. Жена Фенринга тоже опустилась на колени, пораженная горем. Казалось, они оба оставили всякую мысль о бегстве.
Волна предчувствия какой-то опасности окатила Пауля, но в предзнании образовалось какое-то слепое пятно, и он не рассмотрел деталей. Он знал, что граф невероятно коварен, но хотел верить, что сможет связать себя с ним узами дружбы, как с другим потенциальным Квисац-Хадерахом.
До сих пор, однако, заговор Фенринга развивался в точном соответствии с планом. Все работало, как хорошо отлаженный часовой механизм. Должно быть, граф понимал, что это весьма рискованная попытка, но решился послать в тыл противника свою дочь как секретное смертоносное оружие с целью не только убить Пауля, но и похоронить джихад. Неужели этот человек с самого рождения воспитывал свою дочь, вынашивая такие далеко идущие планы? Что же это был за отец? Он понял, как бы отреагировал герцог Лето, если бы Харконненам и в самом деле удалось убить Пауля.
Оцепеневшая леди Марго была бледна как смерть, она как будто забыла все свои навыки сестры Бене Гессерит и перестала управлять своими эмоциями. Пауль видел муку, застывшую в глазах матери, но острее всего он чувствовал несчастье графа Фенринга. Грубые, подлинные чувства буквально исходили от него словно осязаемое облако.
— Вы использовали ребенка как пешку в своем заговоре. Своего собственного ребенка!
— О, не Хазимир ее отец, Пауль Атрейдес. — Голос Марго буквально источал презрение и ненависть. — Ты знал ее отца. Это Фейд-Раута Харконнен.
Пауль изумленно воззрился на женщину.
В этот миг граф Фенринг, натренированный за годы многолетней практики самый надежный убийца на службе императора, двигаясь с быстротой змеи, выдернул кинжал из тела Мари и всадил его в грудь Пауля.
— Это мой запасной план, — сказал граф.
Отшатнувшись назад, Пауль пережил это мгновение, как вечность, расколотую на миллионы осколков длительностью в наносекунды. Каждое событие теперь встало на свое место, как кусочки затейливой чусукской мозаики. Либо этот план был разработан во всех мельчайших деталях, либо Фенринг усилил его множеством запасных вариантов, линии которых удачно пересеклись в одной решающей точке.