Дюна: Пауль
Шрифт:
Кинжальная рана зияла, вызывая сильнейшую боль. Пауль услышал рядом отчаянный вопль Чани:
— Усул!!!
Она снова закричала, но на этот раз Пауль едва слышал ее, как будто между ними была целая галактика.
Истекая кровью, Муад’Диб упал, словно провалившись в бездонную черную пропасть.
~ ~ ~
Началась полная неразбериха. Комната наполнилась криками ужаса и воинскими командами. Граф Фенринг отпрыгнул от падающего Пауля. Все еще держа в руке императорский кинжал, убийца включил защитное поле и кинулся к тайному проходу, но его уже блокировали федайкины. Отброшенный ими, он прижался спиной к каменной стене и приготовился защищаться. Марго Фенринг присоединилась к мужу, тоже решив умереть. Оружия у нее не было, но она была Преподобной Матерью Бене Гессерит и, значит, умела драться и убивать.
Охваченные страхом и яростью солдаты сжали кольцо вокруг четы убийц, едва оправившийся Стилгар был с ними, в то время как Корба все еще не был в состоянии встать со стула.
— Взять их живыми! — кричала Ирулан, голос ее срывался, хотя она пыталась придать ему твердость. — Если вы их убьете, мы никогда не узнаем, нет ли других заговоров. Не делайте ошибки, не верьте, что это единственный план!
Стилгар не нуждался в указаниях принцессы.
— Мы не убьем его, во всяком случае, мы сделаем это не сейчас и не так быстро. — Голос наиба перешел в звериный рык. — После казни Уитмора Бладда толпа почувствовала вкус крови. Я бы не хотел лишать их удовольствия.
— Меня, стало быть, ждут игры в допрос, гм? — осклабился Фенринг. — Может быть, нам удастся поделиться опытом?
Находясь внутри защитного поля, он то и дело перебрасывал из руки в руку окровавленный кинжал.
Чани онемела. Зловонный дым все еще стлался по залу, Пауль неподвижно лежал на полу, истекая кровью, вместе с которой его медленно покидала жизнь. В отчаянии, пытаясь спасти любимого, Чани бросилась к нему и зажала рукой зияющую рану. Кровь, алая и текучая, заструилась между пальцами Чани.
Пауль Атрейдес был фрименом во многих отношениях, но у него не было генетической приспособленности к жизни в пустыне. Кровь его не была густой, как у урожденных фрименов, у которых она очень быстро свертывалась.
— Пошлите за врачами! Военного хирурга! Доктора Сук! Быстро!
Двое солдат выбежали из зала, бросившись выполнять приказ. Стилгар и другие федайкины не дадут графу уйти. Издевательски усмехнувшись, Фенринг процедил:
— Может быть, вам лучше заняться вашим Муад’Дибом? Наверное, он хочет сказать вам свое последнее слово.
Чани желала только одного: во что бы то ни стало остановить кровотечение.
— Усул, любимый мой, как мне помочь тебе? Как мне дать тебе силы?
Она сжала ладонями его руки и почувствовала их трепет, как будто
Но он и сам боролся, сопротивляясь смерти. Чани знала, что Пауль досконально изучил свое тело и познал его истинную природу после того, как ему сказали, что он Квисац-Хадерах. Но Чани все же сомневалась, что у него хватит навыков оправиться от такой страшной, по-настоящему смертельной раны.
Алия стояла рядом с Чани, но даже она со всей ее Другой Памятью и необычными знаниями не могла ничего сделать.
— Мой брат на краю смерти, — сказала она трепещущим, странным для нее голосом. — Я должна была его спасти.
— Мы еще можем спасти его, если замедлим кровотечение, если остановим время… — внезапно Чани выпрямилась. — Алия, беги в мою комнату, на столе у окна стоит запечатанный кувшин. Быстро неси его сюда. Как Сайадина, хранительница обычаев, я держу у себя воду жизни. Принеси ее Муад’Дибу!
Алия удивилась, но не заставила Чани просить себя дважды. Конец фразы она слышала уже из коридора.
— Надо ввести моего брата в транс! Да, мы должны это сделать!
Алия понеслась по коридору как ветер.
Чани вспомнила случай, когда Пауль пытался совершенно по-глупому самоутвердиться, причем не в глазах фрименских мужчин, пытаясь оседлать червя, а собираясь сделать то, что под силу только самым могущественным фрименским женщинам. Веря в то, что он Квисац-Хадерах, Пауль принял неразбавленный яд, эманацию дыхания утонувшего червя. Пауль принял тогда крошечную дозу.
— Одну каплю, — сказал тогда Пауль. — Это так мало… всего одна капля.
Да, капля была маленькой, но ее оказалось достаточно, чтобы Пауль на несколько недель впал в такую глубокую кому, что ему пришлось искусственно поддерживать жизнь. Наконец стараниями Чани и Джессики Паулю удалось преодолеть кризис, и он очнулся, обладая способностью распознавать и нейтрализовать яды. Но такие манипуляции требовали сознательного волевого усилия.
Вернулась запыхавшаяся Алия. Сжимая в руке плазовый кувшин, она обежала двух врачей, которые только теперь с наборами для скорой помощи появились в зале. К раненому Муад’Дибу Алия подлетела раньше их и опустилась на колени рядом с Чани. Когда фрименка откупорила кувшин, по залу разнесся сильный, выедающий глаза щелочной запах. Вода жизни была одним из сильнейших ядов, когда-либо известных человечеству. Но сейчас именно она была необходима умирающему Муад’Дибу.
Чани погрузила пальцы в жидкость и извлекла из кувшина каплю. Любовным движением, нежно и ласково, она провела смоченным пальцем по бледным губам Пауля. Чани понимала, что если даст ему слишком много зелья, то его слабый организм не сможет сопротивляться мощному яду, и доблестное сердце Муад’Диба остановится навеки.
После этого смертельного поцелуя тело Пауля словно окоченело, и Чани сразу почувствовала это. Кровотечение остановилось, но теперь раненый перестал дышать, а его веки больше не трепетали.