Дюна
Шрифт:
Пауль взглянул на Халлека, на изготовившихся стражников, перевел глаза на банкира – и смотрел, пока тот не опустил глаза. Наконец он заговорил:
– Однажды на Каладане мне пришлось увидеть вытащенное на берег тело утонувшего рыбака. Он…
– Утонувшего? – удивленно перебила его дочь фабриканта дистикомбов.
– Да. Человек погружается в воду, пока, захлебнувшись, не умирает. Это называется – «утонуть».
– Какая удивительная смерть! – пробормотала она. Улыбка Пауля стала колючей. Он снова
– Но вот что интересно. На теле этого утонувшего человека были необычные раны на плечах – раны, нанесенные шипастыми сапогами другого рыбака. Дело в том, что утонувший был не один в лодке – это такое средство для передвижения по воде, которая затонула… ушла под воду. Так вот, один из тех рыбаков, которые помогали достать тело из воды, сказал, что уже не в первый раз видит подобные раны – и они означают, что тонущий человек карабкался на плечи своего несчастного товарища, пытаясь дотянуться до поверхности. До воздуха.
– И что же в этом интересного? – буркнул банкир.
– Главным образом интересно замечание, которое сделал по этому поводу мой отец герцог. Он сказал, что можно понять, когда тонущий человек карабкается на твои плечи – кроме тех только случаев, когда это происходит в обществе, на приеме. – Пауль помедлил, чтобы дать банкиру сообразить, что последует дальше, и закончил: – В особенности же, хотел бы я добавить, тогда, когда это происходит за столом на званом обеде.
В зале наступила внезапная тишина.
«Это было опрометчиво, – подумала Джессика. – Пожалуй, положение этого банкира позволяет ему даже бросить вызов моему сыну!» Она видела, что Айдахо напрягся, готовый ринуться в бой. Охранники Дома тоже встали на изготовку. Гурни Халлек не сводил глаз со своего визави.
– Хо-хо-хо-хооо!..
Это расхохотался контрабандист Туек, откинув назад голову, расхохотался от всей души.
На лицах некоторых гостей появились неуверенные, нервные улыбки. Беут открыто ухмылялся.
Банкир отодвинулся со стулом от стола и яростно смотрел на Пауля.
– Кто задевает Атрейдеса – тот делает это на свой страх и риск, – заметил Кинес.
Прежде чем Пауль смог ответить, Джессика наклонилась вперед, к банкиру:
– Сэр!
«Надо разгадать игру этого харконненского ставленника. Он что, должен был испытать Пауля? Проверить, насколько далеко можно зайти?.. И кто здесь поддерживает его?..»
– Сэр, сын мой показал нам, так сказать, одеяние вообще, а вам кажется, что оно сшито по вашей мерке. Поистине сие удивительно. – Она опустила руку и как бы невзначай скользнула ею вдоль ноги – туда, где в пристегнутых под коленом ножнах был спрятан крис.
Банкир перевел злой взгляд на Джессику. Многие из гостей тоже переместили внимание с сына на мать, а Джессика увидела, что Пауль слегка отодвинулся от стола, освобождая
Кинес, прикидывая что-то, посмотрел на Джессику, и подал Туеку едва заметный знак рукой.
Контрабандист не спеша поднялся, встал, слегка покачиваясь, поднял свою флягу.
– Я хочу поднять тост, – объявил он, – за юного Пауля Атрейдеса – еще мальчика на вид, но уже зрелого мужа по поступкам.
«Почему они вмешиваются?» – удивилась Джессика.
Банкир смотрел теперь на Кинеса, и Джессика опять увидела страх в его глазах.
За столом уже поднимали фляги.
«Да, Кинес ведет – и за ним идут, – думала Джессика. – А он показал, что принимает сторону Пауля. Но в чем секрет его влияния? Не в том же, что он – Арбитр Смены. Ведь это – должность временная. И уж конечно, не в том, что он – имперский чиновник!..»
Она сняла пальцы с рукояти криса, подняла свою флягу в сторону Кинеса, тот ответил тем же.
Лишь Пауль и банкир (Су-Су! Надо же было придумать такое дурацкое прозвище!) сидели неподвижно и не поднимали тост. Банкир не отводил глаз от Кинеса; Пауль глядел в тарелку.
«Я неплохо справлялся с ситуацией, – думал он. – Так почему же они вмешались?»
Исподтишка он бросил взгляд через стол. Сказал:
– В таком обществе, как наше, человек не должен слишком поспешно оскорбляться. Это часто бывает равносильно самоубийству. – Он посмотрел на дочку фабриканта дистикомбов. – Вы согласны?
– О да. Да. Разумеется, я согласна, – ответила та. – Вокруг столько насилия и жестокости! И так часто желания оскорбить нет, а люди погибают. Так бессмысленно!..
– В самом деле бессмысленно, – согласился Халлек.
Джессика, оценив совершенную игру девушки, поняла: эта пустоголовенькая девочка – вовсе не пустоголовенькая девочка. Джессика заметила угрозу и поняла, что и Халлек ее заметил. Они решили окрутить Пауля, соблазнить его при помощи обыкновенного секса! Джессика немного расслабилась. Пауль скорее всего заметил все первым – в его подготовку, конечно, входило изучение и подобных простеньких трюков.
– Вам не кажется, что следует извиниться? – спросил Кинес банкира.
Тот кисло улыбнулся Джессике:
– Простите, миледи. Боюсь, я чересчур увлекся вашими винами. У вас подают довольно крепкие напитки, и я к таким не привык.
Джессика услышала скрытый в его голосе яд и чрезвычайно любезным голосом ответила:
– Когда встречаются незнакомцы, следует делать скидки на разницу в обычаях и воспитании.
– Благодарю вас, миледи, – выдавил банкир…
Темноволосая спутница фабриканта дистикомбов склонилась к Джессике: