Дюна
Шрифт:
Лето не пропускал ничего в его словах, но слова барона были для него огромным облегчением. Значит, это правда – им не удалось схватить Пауля и Джессику.
– Мы не в игрушки играем! – пророкотал барон. – Вам лучше понять это.
Он склонился к Лето, изучая его лицо. Ах, как жаль, что нельзя решить дело с глазу на глаз, между ними двоими. То, что кто-то еще видел человека королевской крови в таком положении, создавало дурной прецедент.
Лето чувствовал, как к нему постепенно возвращаются силы. И, словно башня
Юйэ.
Он смутно вспомнил виденное в наркотическом дурмане – мимо него тогда проволокли тело… Теперь он знал, что это был Юйэ.
– Слышите этот звук, герцог Лето? – спросил барон.
Лето только теперь осознал, что слышит странный захлебывающийся звук – кто-то кричал от невыносимой боли.
– Мы, видите ли, поймали одного из ваших людей, одетого под фримена, – объяснил барон. – Разгадать его было совсем просто: глаза, вы же сами знаете. Он утверждает, что якобы был послан к фрименам, чтобы шпионить, за ними… но я достаточно долго прожил на этой планете, любезный кузэн. За этими пустынными оборванцами не шпионят это чушь. Скажите мне – вам удалось купить их помощь? Вы отослали свою женщину и сына к ним?
Лето почувствовал, как страх сжимает его грудь. Если Юйэ послал их к людям Пустыни… их будут искать, пока не найдут.
– Ну-ну, – добродушно прогудел барон. – У нас мало времени – и до боли дойдет скоро. Прошу, любезный мой герцог, не доводите нас до этого. – Барон многозначительно посмотрел на стоявшего возле Лето Питера. – У Питера, конечно, здесь нет с собой всех необходимых инструментов – его арсенал остался дома… но я уверен, он сумеет что-нибудь сымпровизировать.
– Иногда импровизация работает всего лучше, мой барон.
Вкрадчивый, шелковый голос. Он звучал над самым ухом герцога.
– У вас, как я понимаю, был аварийный план, – сказал барон. – Так куда вы отослали женщину с мальчиком? – Он взглянул на руку Лето. – На вас нет кольца. Оно у мальчика?
Барон поднял взгляд от руки герцога к его глазам.
– Не хотите отвечать… – проговорил барон. – Зачем заставлять меня делать то, что мне делать не хотелось бы? Ведь Питер применит простые и прямые методы. Не могу не признать, что порой они действительно являются наиболее эффективными – но мне не нравится, что подобные методы придется применить к вам.
– Например, кипящее масло на спину. Или на веки, – предложил Питер. – Или на другие части тела. И особенно хорошо действует, когда объект не знает, куда попадет масло в следующий миг. Хороший метод, и есть некая своеобразная красота в узоре белых пузырей на обнаженной коже… не правда ли, барон?
– Это изысканное зрелище, – согласился барон, но голос его звучал очень кисло.
Эти щупающие пальцы!.. Лето глядел на жирные пальцы, на кольца и перстни, унизывающие пухлые, как у младенца, руки, ни на миг не прекращающие двигаться.
Крик боли,
Кого они схватили? – думал герцог. Неужели Айдахо?
– Поверьте, любезный кузэн, – повторил барон, – я бы не хотел доводить дело до этого.
– Представьте только, как нервные сигналы спешат-торопятся за помощью, которая не может прийти! – сказал Питер. – В этом есть своя прелесть, это просто художественно!
– Да, Питер, ты у нас настоящий художник, – прорычал барон. – А теперь, сделай милость, помолчи!
Лето вспомнил вдруг, как Гурни Халлек как-то при виде изображения барона процитировал: «И стал я на песке морском и увидел выходящего из моря зверя… а на головах его имена богохульные».
– Мы напрасно теряем время, мой барон, – вмешался Питер.
– Возможно. – Барон кивнул. – Вы же сами понимаете, дорогой Лето, в конце концов вы скажете нам, где они. Какой-то уровень боли сломит вас. Я куплю вас болью.
«Скорее всего он прав, – подумал Лето. – Если бы не зуб… и то, что я просто не знаю, где они».
Барон подцепил ломтик мяса, сунул в рот, медленно прожевал и проглотил. Надо попробовать по-другому, подумал он.
– Полюбуйся-ка на этого святого, Питер. Он думает, что его нельзя купить.
При этом барон подумал: «Да! Смотри на него – считающего себя неподкупным. Смотри, как держат его миллионы акций – миллионы долей себя самого, продававшихся каждую секунду его жизни! Возьми его сейчас и потряси – он загремит, как пустая жестянка. Пуст? Распродан подчистую! Так какая разница – как он умрет теперь?..»
Крик за стеной смолк.
Барон увидел Уммана Куду. Капитан стражи появился в дверях и покачал головой. Пленник так и не дал нужной информации. Еще одна неудача!.. Все. Хватит тянуть с этим дураком герцогом – с этим глупцом, не понимающим, какой ад может обрушиться на него – ад, находящийся на бесконечно малом от него расстоянии. Малом, как толщина нерва.
Эта мысль успокоила барона, поборола его нежелание подвергать пыткам особу королевской крови. Сейчас он представлял себя хирургом, делающим бесчисленные разрезы ножницами – он срезал маски с дураков, открывая спрятанный ад.
Все, все они кролики! И все пытаются спрятаться, завидев хищника.
Лето смотрел через стол и сам не понимал, чего ждет. Зуб быстро покончил бы со всем этим. Но… в общем, почти вся эта жизнь была хороша. Он обнаружил, что вспоминает змея, реющего в перламутрово-голубом каладанском небе, Пауля, радостно смеющегося при виде этого змея. И восход здесь, на Арракисе, – ярко окрашенные гряды Барьерной Стены за пыльным маревом…
– Скверно – пробормотал барон. Он оттолкнулся от стола, легко поднялся – помогали поддерживавшие его тушу силовые генераторы – и заколебался на миг, заметив странную перемену в герцоге. Тот глубоко вдохнул, его челюсть напряглась, на ней вздулся бугорок мускула – так сильно Лето стиснул зубы.