Дзен-софт
Шрифт:
— Ничего.
— Из-за ничего мы бы не привлекли внимания охраны.
— А мы привлекли?
— А то ты не видишь.
Сначала Гудвин не видел. Потом послушно огляделся и насторожился. Местность вокруг словно вымерла. Все по-прежнему было красочно, но вместе с тем будто кто-то добавил в господствующий зеленый цвет темных тонов.
— И это сейчас, когда Совет неподалеку, — пробормотала Крис.
В ее тоне, на удивление, не слышалось осуждения или злости на Гейта. Это было больше похоже на разочарование и недоумение. Не самые приятные эмоции, но их вполне можно пережить.
— И что
— Убегать. Немедленно.
— Это я умею, — сказал Гудвин с неожиданной веселостью. — Было время потренироваться.
Но вопреки намерениям Крис, побежали они далеко не сразу. Сначала она пробормотала заклинание. В командах Гейт уловил немного знакомый ему алгоритм маскировки процессов, только перестроенный — видимо, для того чтобы скрыть их обоих.
— Надо двигаться быстрей, у нас мало времени.
Времени действительно было мало. Примененный девушкой способ защиты был прост и действенен, но взломать эту защиту не составило бы труда. Будь у Гудвина возможность задержаться, а также нетбук или хотя бы коммуникатор, он набросал бы более надежный алгоритм и отдал его Крис — в том, что «заклинание», произнесенное им самим, сработает, Гудвин не был уверен. Но возможности не было. Совсем.
Через мгновение он узнал, что демоны бегают быстро. Очень-очень быстро.
Дальнейший путь превратился перед его глазами в зеленое мельтешение, множество поворотов и остановок на несколько секунд. Крис без перерыва что-то бормотала, водила руками и тащила Гейта за собой. Вероятно, она прикрывалась от охранников — кем бы они ни были — и узнавала об их местоположении.
В какой-то момент со словами «Ну, здесь нас вряд ли будут искать» она втащила потерявшего ориентацию в пространстве Гудвина в здание с широкими массивными дверями и поволокла по коридорам, шепнув что-то киберу на входе. Вскоре они оказались в обширном зале, стен которого не было видно за полками. На полках стояли черные, с золоченой гравировкой прямоугольные предметы. Приглядевшись, Гейт понял, что на них выдавлены какие-то слова, и прочитал на первом попавшемся: «Николас Жель „Рождение Т.И.М.“».
— Что это? — спросил он, ткнув пальцем в гравировку.
— Т.И.М.? Трансформация интеллектуальной матрицы.
— Да нет, вот это, само по себе?
— Ты никогда не видел книг? — удивилась девушка.
— Книг? В моем мире они все в электронном виде. Хотя я слышал, конечно, про чудаков, за большие деньги достающих экземпляры наподобие таких, но всегда думал, что это выдумки.
— Выдумки? — Крис улыбнулась так, что клыки сверкнули. — Надо будет пообщаться насчет этих выдумок с библиотекарем. Я давно подозревала, что наши фонды куда-то потихоньку исчезают.
— Везде воруют, — пробормотал Гудвин. — В любом случае я не понимаю, зачем вам книги. Любые сведения можно получить, подключившись к информационной сети, и они будут представлены в надлежащем виде. Ты можешь прочесть их, использовать как тебе угодно, не утруждая себя захламлением места.
Девушка посмотрела на Гудвина как на умалишенного. Наверняка так же он сам смотрел на Джерома, когда тому случалось сморозить какую-нибудь глупость. А еще этот взгляд напомнил Гудвину святош из Нового Вавилона, когда они таращились на него как на безнадежно потерянного
— Книга — это книга, — сказала Крис после паузы. — Это не просто информация. Это вещественное ее воплощение. Она осязаема, она видима, она пахнет знаниями. Если ты будешь читать вслух, она даже будет слышима. Это самая удобная и достойная форма передачи сведений. В нашем мире считается достижением, если у тебя есть книги. Некоторые мои исследования были напечатаны, и это весомое доказательство того, что я проделала свою работу не зря.
— Ну не знаю… — протянул Гудвин.
— Именно, — подтвердила девушка. — Именно, что не знаешь.
Гудвин пожал плечами, взял первую попавшуюся книгу, открыл ее и тотчас захлопнул.
— Что случилось? — спросила Крис.
— Это учебник анатомии, — пробормотал Гудвин, глядя на обложку.
— И что?
— Ну, кажется, теперь я знаю, как работают молочные железы.
— А раньше не знал?
— Не так подробно.
— Это тебя смущает?
Гудвин вспыхнул. Не от самого вопроса, а от тона, каким он был задан. Не участливо, не с любопытством, а с какой-то академической холодностью. Так врачи, у коих ему доводилось бывать в Новом Вавилоне, фиксируют данные о болезни пациента. Сугубо практический интерес, ничего более.
— Возможно, — ответил он. — Не важно. Как мы будем отсюда выбираться?
— Переждем, пока тревога стихнет. Охранники выждут некоторое время и, если ничего опять не случится, объявят, что это был просто сбой. Но я все же не понимаю, что ты такого сделал, что охрана взбесилась… А это сделал именно ты, я чувствую. Если бы я в свое время не занималась охранными системами, вряд ли нам удалось бы уйти.
— Да не знаю я. — Гудвин пожал плечами, стараясь выглядеть естественно.
Крис вроде бы поверила ему. Ну или сделала вид, что поверила.
— Пойдем, я тебе покажу кое-что.
— Что?
— Увидишь.
С логикой подобных ответов Гейту никогда не удавалось спорить. Она была тверда, несокрушима и, по всей видимости, очень нравилась Крис.
Они пошли по длинным коридорам, соединяющим одинаковые помещения, только меньших размеров. Как догадался Гудвин, там были собраны книги, посвященные отдельным областям знаний, в отличие от большого зала, предназначавшегося, судя по всему, для наиболее популярных жанров. По пути он не переставал удивляться, как же много всего было потрачено — усилий, материалов, места, — для того чтобы хранить то, что вполне могло уместиться в одной крохотной флешке.
Вообще в демонах, как Гудвин успел заметить на примере Крис и других встреченных, прослеживалось непонятное желание окружать себя плодами своих трудов — книгами или чудными существами, которые не приносили никакой практической пользы. Демоны обзаводились доказательствами материальности мира, будто бы пытаясь таким образом убедить себя в том, что и сами они материальны.
Выходцу из Нового Вавилона, где главной ценностью была информация, независимо от способа ее представления, это казалось странным. В том месте, откуда прибыл Гудвин, ты был жив до тех пор, пока обрабатывал информацию — хранил, передавал, получал, создавал. Если твои сигналы переставали поступать в общество, тебя вполне можно было счесть мертвым.