Дзен-софт
Шрифт:
«Подключение невозможно».
«Невозможно».
— А если мне очень надо?
«Подключение может привести к непредвиденным последствиям. Работа с программой на данном этапе опасна».
— Мне плевать! Подключайся!
«Запускается вход в интерфейс — нестабильный режим. ОСТОРОЖНО».
Ненависть Гудвина все же пробилась сквозь защитную оболочку ЭлБы. Он успел подумать: «Домой! Бежать отсюда!» — и закрутился в уже привычном вихре ощущений: верх несколько раз поменялся с низом, дверь, коридор, еще одна дверь…
Тут окружающий мир мигнул и исчез, как будто везде выключился свет — даже в мозгу. Потом Гудвин упал —
Гудвин помотал головой, приподнялся, осмотрелся по сторонам. В полуметре от его лица угрожающе топорщились иглами и трещали два боевых кибера. Невыносимо гадко пищала не до конца закрытая дверца холодильника. Гудвин скорчился на кухонном полу и застонал от боли и разочарования. ЭлБы хватило на расстояние в полдома. Еще раз попробовать, пока не уймутся киберы, вряд ли получится.
Голова раскалывалась. Мир опять начал разваливаться на мозаику и перемешивать ее в калейдоскопе. Гудвину нестерпимо захотелось добраться до кровати и просто заснуть. Провалиться в серую дрему без сновидений, а все проблемы решить завтра. Ненависть, по крайней мере на сегодня, перегорела. Осталась пустота.
Но киберы стрекотали в опасной близости от его глаз, поэтому первая часть желания — «добраться до кровати» — представлялась неосуществимой. Зато получилось заснуть. Точнее, отключиться.
Проснулся он от того, что кто-то схватил его за плечо и потянул вверх. Открыв глаза, Гудвин увидел Крис — спокойную, улыбающуюся, без малейших следов бессонной ночи на лице.
— Знаешь, Гудвин, — проговорила она. — Пожалуй, я помогу тебе выбраться наверх и вернуться домой. Приложу все усилия. Завтракать будешь?
6
Эта была странная сеть. Она работала по древнему, уже позабытому принципу древовидной структуры. В Новом Вавилоне использовалась связь «каждый с каждым», с ее помощью доступ к любому клочку информации можно было получить откуда угодно. Здесь же приходилось искать корневые узлы, надеяться, что именно в их ветвях хранится нужная информация, и лезть все дальше и дальше, возвращаясь на уровень выше каждый раз, когда постигнет неудача. Просматривать тысячи файлов, пытаться считать нужное из короткой выборки, строить алгоритмы поиска и сортировки, которые срабатывали через раз, путаясь в сплетении лиан местной системы…
Но в какой-то момент Гудвин нашел то, что искал.
Его подозрения и надежды — сложно назвать опасениями то, от чего ищешь выгоды, — оправдались. Действительно, все «железо», знакомое ему по Новому Вавилону, производилось на тех самых заводах — там, где работали зомби и големы, — и доставлялось наверх оттуда же, без промежуточных баз поставки.
Наверняка существовала охрана. Надежная охрана. Вряд ли кому-нибудь придет в голову оставить путь в Новый Вавилон так вот, на виду, чтобы каждый мог войти и воспользоваться им.
Конечно, можно было попытаться разыскать того, кто отвечает на заводах за безопасность, объяснить ему ситуацию, попросить выпустить… Но как он поведет себя в ответ?
Раньше Крис говорила: «Не хочу рисковать карьерой». Скорее всего, другой демон скажет то же самое. Если не сочтет Гудвина чьей-то дурацкой шуткой — смеха ради криво запрограммированным големом, который мнит себя живым. Такого голема, естественно,
А каковы обстоятельства? Он из Нового Вавилона, ни разу не голем и каким-то образом действительно живой, помнящий, чувствующий и активно желающий вернуться домой.
На месте членов Совета, по заверениям Крис правящего в Биосе, Гудвину Гейту это не понравилось бы. И самого себя Гудвин Гейт из Биоса не выпустил бы. Потому что не стоит волновать народ, нельзя раскрывать секреты, да и вообще — нельзя. Окончательно и бесповоротно.
Поэтому следовало придумать, как пробраться на завод, проработать всю стратегию, быть может, сделать парочку прог, отвлекающих охранных киберов — уж больно резво они реагируют на появление Гудвина. Дело наверняка в ЭлБе. Сейчас эта странная штука не только не помогает, но и мешает. Хороший подарочек, уж спасибо РейНу, удружил так удружил, ничего не скажешь.
Гудвин открыл текстовый редактор и принялся заносить туда мысли в хаотической последовательности. Именно так, как они приходили ему в голову. Он старался не думать, не сосредотачиваться на чем-то конкретном, а просто писать, надеясь, что в этом бреду потом сумеет вычленить нечто здравое — или, наоборот, сумасшедшее, — что поможет ему выбраться в Новый Вавилон.
Крис спрыгнула с лианы и направилась к лаборатории Лучио. Совсем недавно она проделывала этот путь, и мир тогда представлялся совсем другим. В нем были четко сформулированные цели, желания — очевидные и тайные, — а еще какие-никакие дом, уют и устоявшийся порядок. Вернее, «каким-никаким» все это стало сейчас, когда она в полной мере осознала ограниченность Биоса. А тогда все было правильным и, самое главное, нормальным.
Мир оказался намного больше и сложнее той маленькой системы, которую она для себя построила и в которой крутилась.
Может быть, только так и надо открывать глаза? Резко и широко. Чтобы стало больно. Чтобы лучше чувствовать то, что видишь.
Ей нравилось это слово — «чувствовать». Теперь она начала по-настоящему понимать его значение. Не в последнюю очередь благодаря Гудвину и РейНу. В большей степени, конечно, РейНу. Только вот почему-то чувства благодарности ощутить не получалось. «Спасибо, дорогой, — прошипела Крис сквозь зубы. — Наверно, я должна сказать тебе спасибо. Мысленно поблагодарить за философское просветление и новую точку зрения на происходящее. И больше не засорять оффлайн. Не засорять». У нее опять задрожали пальцы, как накануне. Пришлось сжать руку в кулак, так что ногти глубоко вонзились в кожу на ладони. «Успокойся, — уговаривала она сама себя. — Когда вернешься домой, там можно будет что-нибудь разбить. Тайком от Гудвина. Если тебе не хватило ночной пробежки. Держи себя в руках».
Голем у входа в лабораторию поприветствовал ее и доложил, что Лучио нет.
— Я подожду внутри, — сказала Крис.
Ее имя было в списке доверенных лиц, так что девушка беспрепятственно прошла в пустую лабораторию.
Все складывалось лучше, чем можно было предполагать.
Первоначально она рассчитывала разговорить Лучио под предлогом того, что ей требуется новая пустышка. Мол, эксперимент, над которым она работает, уже близок к завершению и вот надо сделать контрольный образец, чтобы представить Совету. Сойдет даже не особенно качественное тело, любое с уровнем повреждений мозга чуть выше, чем у материала для заводов…