Дзен-софт
Шрифт:
Он тщательно осмотрел, даже обнюхал — разве что не попробовал на вкус — все детали гаджетов и пришел к потрясающему выводу. Самое любопытное, что вывод этот потряс его гораздо больше, чем крах религиозных догматов, случившийся пару дней назад.
Кто видел заводы по производству харда в Новом Вавилоне? Никто.
У кого получалось хоть когда-нибудь заказать комплектующие напрямую, у изготовителя? Ни у кого. След всегда терялся в бесконечной цепочке посредников.
На что похожи детали в его руках? Не похожи, а один в один повторяют «железо» Нового Вавилона.
И
Весь хард производится здесь. На тех самых фабриках с высокими трубами. Собирается руками зомби под присмотром големов.
Но самое главное, что хард как-то попадает наверх. И это значит, что если выяснить, через какие каналы идет доставка, можно по ним вернуться домой.
Весь день Гудвин размышлял над тем, как лучше завести разговор о возвращении. Проблем было много. Прежде всего он так и не смог уловить какие-либо закономерности в реакциях Крис. То она легко отвечала на достаточно откровенный, по мнению Гудвина, вопрос, а то отнекивалась или просто умолкала, когда он считал, что «ничего такого не спросил». Вдобавок на ее лице практически не читались эмоции. Очень часто он узнавал о том, что девушка шутит, только по ее смеху. Злость, недовольство и прочее проявлялось исключительно в нежелании говорить. Гудвин тоже пытался изучать демона, но, как ему думалось, пользы из этого извлек гораздо меньше, чем хотелось бы.
Однако надо было что-то делать. И это «что-то» Гудвин решил сделать привычным для себя способом в отсутствие исходных данных — атакой в лоб.
— Хорошие игрушки ты мне дала, — сказал он как-то невзначай.
— Очень рада, что тебе понравились, — ответила девушка, не отрываясь от своего занятия. Кажется, она пыталась сконструировать нового кибера.
— Да, понравились. Только я вот одну странность заметил. По-моему, коммуникатор и ноут тоже прибыли из нашего мира.
— С чего ты взял?
— Эмблема, комплектующие — всё один в один, как в Новом Вавилоне.
— Странные выводы при таких исходных данных, — пожала плечами Крис. — Это к вам они поставляются от нас.
— То есть?
— А вроде умный…
— Обмен, что ли? Мы вам тела, вы нам хард?
— Не так все просто, но суть понял, ага.
Гудвин наморщил лоб. Похоже, он опять промахнулся с умозаключениями. Это, оказывается, здесь не секрет никакой. К тому, что Биос не Ад, он уже привык. Что сюда сбрасывают тела для работы — это было тоже уже знакомо. Но что назад идут комплектующие и все здесь об этом знают и относятся как к само собой разумеющемуся?..
Да ведь и в Новом Вавилоне должны знать доверенные люди, занимающиеся продажей. А может быть, не люди? Может, засланные наверх големы? Крис говорила, что можно создать весьма сложную личность, почти не отличимую от настоящей. Судя по тому, что Гейт повидал здесь, он был склонен ей верить.
— О чем задумался? — поинтересовалась девушка.
— Слушай… — Гудвин неожиданно охрип. — Тебе никогда не хотелось побывать в Новом Вавилоне?
— Нет, — помотала головой Крис. — Я предпочитаю наблюдать со стороны.
— Ах да, таинственные друзья.
— Именно.
— А
— И?
— И я прошу тебя о помощи.
— Не получится.
— Почему это?
— Потому что.
Дальнейшего объяснения не последовало. Все та же четкая логика.
— Послушай… — начал опять Гудвин. — Ну что тебе еще от меня надо? Все, что мог, я про свой мир рассказал. Про свою жизнь — тоже. Изучила ты меня вдоль и поперек, уже не знаю, где и скрыться от твоего взгляда. Вот скажи, тебе нравится твой дом?
— Ну, — неуверенно кивнула Крис.
— А мне нравится мой! И он там! — Гейт резко ткнул пальцем вверх, и, будь потолок менее высок, что-нибудь — потолок или палец — обязательно сломалось бы.
— Извини. — Девушка улыбнулась, но от этой улыбки не стало легче. — Я и вправду не могу тебе ничем помочь. Это незаконно, опасно и вряд ли хорошо отразится на моем положении и карьере. А они мне дороже, чем ты, уж так вышло. Все, что я могу сделать, — укрывать тебя от Совета. Хотя это трудно, потому что при твоем появлении киберы разом встают в защитную стойку. Я даже не могу отпустить тебя на все четыре стороны.
— Почему?
— Потому что с тобой может случиться что-нибудь плохое. Гораздо хуже, чем быть запертым в чьей-то лаборатории для тщательного изучения. Если ты неаккуратно поведешь себя в присутствии киберов или големов… они же тебя убьют. А этого я никак не могу позволить. Смирись, отсюда нет выхода.
— Посмотрим! — И Гудвин, что-то яростно бормоча, вышел из комнаты.
Крис посидела некоторое время в тишине, а затем неуверенно, будто бы пробуя, покачала головой. Кажется, у челов это действие служит для выражения озабоченности.
>Расскажи что-нибудь.
>Вопрос не имеет конкретики.
>Не ты ли говорил, что, спрашивая об общем, мы узнаем частное?
Хихикающий смайлик.
>Быстро учишься. Могу рассказать притчу.
>Давай притчу.
Когда-то, давно-давно, не было демонов. Были только люди. Но глупым людям всегда надо чего-то бояться. Они чрезвычайно обожают овеществлять собственные страхи. И тогда они создали демонов. Такими, какими себе их представляли — могучими, почти неуязвимыми, вселяющими страх. Создали и поручили им власть над собой. Не всю, а именно ту, которую приписывали. Власть послесмертия. Поручили и забыли о том, что сами создали этих демонов. Превратили их вновь в персонажей легенд, позабыв истинный облик и то, что победить демона может только их создатель.
>Я знаю эту притчу.
>Я и не обещал рассказать нечто новое. Я обещал рассказать притчу. Большая разница.
— Или я чего-то не понимаю, или я не понимаю ничего, — услышала Крис за спиной тихий голос, полный сдерживаемой ярости.
Первой ее мыслью было: «Как он подкрался?». Второй: «Потеряла сноровку, ничего не услышала». Третьей: «Когда-нибудь это должно было случиться». А затем она развернулась и посмотрела на Гудвина.
— Что здесь происходит? — спросил он.
— А ты не видишь?