Дженнет
Шрифт:
— Какую тайну? — королева невольно прижала руки к груди. — Бин Сидха, ты смеешься надо мной? Ты хочешь испытать на себе мой гнев?
Послышался тихий хлопок. Вспыхнувший огонек осветил перекрещивающиеся под потолком балки, на одной из которых, скорчившись и поджав под себя ноги, сидело странное существо. По виду оно напоминало женщину, закутанную в длинный балахон с надвинутым на глаза капюшоном. Из-под него падали пряди длинных волос неопределенного цвета — казалось, они были покрыты столь густым слоем пыли, что уже трудно было понять, какими они были изначально. Существо
— Королева Мэбилон, — голос из-под капюшона доносился глухо, хрипло и через силу, словно был недавно сорван от крика, — ты всерьез считаешь себя сильнее меня? Меня, которая старше всех в этом замке, вместе взятых? Меня, которая сама выбирала это место для его строительства в незапамятные времена? Меня, которая помнит еще юность Богини Дану? Меня, которая видит будущее и хранит в себе все воспоминания всех, с кем она встречалась? Меня, для которой нет тайн и которая может указывать снам?
Королева попятилась.
— Прости, — молвила она, — но я правда не представляю, что делать…Мой король и повелитель… Он не обращает на меня внимания! Он беседует со мной, участвует в пирах и турнирах, мы вместе выезжали на охоту, он не чуждается общества, но… Ко мне он ничего не чувствует! Внутри у него словно каменная глыба, в которую заключено его сердце! Я не могу пробиться туда! Это чары…
— Чары! Чары! — заголосила Бин Сидха, принимаясь раскачиваться на балке взад-вперед. — Всюду чары! Везде чары! Они, как аромат цветов, разлиты в воздухе. Один наслаждается запахом жасмина, другой кривит и морщит нос! Чары! Они повсюду! Чары принесут удачу — и обрекут на поражение! Чары помогут — и погубят! Наградят — и покарают! Чары! Чары!
Королева ждала, пока ее собеседница выдохнется. Ее мозг лихорадочно работал, пытаясь разгадать эту загадку.
— И ты считаешь, — промолвила она, когда Бин Сидха выдохлась, — что моего короля околдовали? Это возможно?
— Ты знаешь ответ. Зачем спрашиваешь?
— Согласна, но… Но кто?
— И на этот вопрос ты знаешь ответ. Хотя и не веришь!
Мэбилон невольно схватилась за голову.
— Нет, — простонала она, — не может этого быть… Это отродье фирболга? Это чудовище…Я всегда знала, что эти выродки еще себя покажут… Но чтобы так… А я-то их к себе приблизила!
По-птичьи склонив голову набок, Бин Сидха подалась вперед. Под капюшоном блестели ее глаза на темном, словно вырезанном из старого дерева, лице.
— Отродье фирболгов? — прошелестел голос.
— Не притворяйся глупее, чем есть! — воскликнула Мэбилон. — Ты знаешь, о ком я говорю! Этот мальчишка, сын Айфе! Она ненавидит меня…
— Ты давно победила Айфе, — напомнила Бин Сидха.
— Победила! Но не уничтожила. Я лишила ее силы, власти, я заточила ее в башню на границе мира, я забрала в заложники ее детей, но она все равно продолжает мне мстить! Долго же она ждала…
Бин Сидха покачала головой. Длинные волосы заколебались туда-сюда, как водоросли в мутной воде.
— Это она! — воскликнула Мэбилон. — Это ее рук дело, я поняла! Я давно подозревала, что здесь дело нечисто! Уж слишком тихо ведет себя она в последнее время. А она
— А ты? Колдовала ли ты сама?
— Еще бы! Что я только не делала! Его ничего не берет… В какой-то момент мне показалось, что он дрогнул, что его сердце склонилось ко мне, но это быстро прошло. Теперь он вежлив, холоден, равнодушен. Иногда мне кажется, что к моим фрейлинам он проявляет больше интереса, чем ко мне! Конечно, я пыталась подчинить его себе, но он ничего не замечал!
Королева была в первую очередь женщиной, и сейчас эта женщина ощущала себя отвергнутой. Мужчина ее мечты, ее избранный король, почему-то упрямо сопротивлялся ее чарам. Она неоднократно пыталась его обольстить, пользовалась и обычными женскими чарами и колдовством.
— А что ты делала?
— Да все, как обычно. Я каждый день подносила ему питье, в которое добавляла свою кровь и слезы. Я сама готовила для него блюда, что он ел. Он дышит ароматами, которые составляла лично я… Я даже читала заговоры и пропитывала его сорочки отваром чар-травы…Но он не хочет меня знать. А сегодня…
…Сегодня, зайдя к своему королю раньше обыкновенного, Мэбилон застала его спящим. Роланд разметался на постели, и суровая складка на лбу говорила о том, что снится ему что-то тяжелое. Шепча заклинания, королева приблизилась к постели, осторожно наклонилась над супругом, одним движением выскользнула из платья, оставшись обнаженной, потом распустила прическу, позволив волосам упасть на спину и плечи. На ней оставались только украшения — ожерелье, браслеты, кольца. Она тихо скользнула в постель к мужчине, улыбаясь про себя. Вчера она отлично подготовилась к этой встрече — за ужином дважды королю подавали особое вино, начиненное отварами из трав, одновременно возбуждающих и успокаивающих. Роланд заснул очень быстро, им оставалось лишь проснуться в одной постели и явными доказательствами того, что ночью они любили друг друга.
Откинув узорное покрывало, Мэбилон склонилась над телом человека. Мужчина был прекрасен. Конечно, он далеко не был так изящен, как рыцари-фейри, многие из которых отдали бы бессмертие ради того, чтобы побывать в постели своей госпожи. Но он был крепок, силен, здоров и… И он был тем, кто поможет королеве в осуществлении ее намерений. Нежные пальчики заскользили по коже мужчины, выписывая узоры на его плечах и груди и постепенно опускаясь все ниже. Потом к ним присоединились губы королевы. Нежные, мягкие, они сначала пощекотали мочку уха человека, потом — шею, плечи, ямку под ключицами…
Но в тот миг, когда осмелевшая королева прикоснулась к низу живота Роланда, чужая ладонь накрыла ее руку. Женщина вздрогнула. Мужчина открыл глаза.
— Ваше величество? — спросонья голос у него был хриплым, и это возбуждало Мэбилон. — Что вы здесь делаете?
— А сам не в силах догадаться? Люблю тебя, мой повелитель! И страстью по тебе сгораю! Не в силах дольше я бороться, — она подалась вперед, касаясь грудью его груди. — Люби меня, мой повелитель! Давно мечтаю стать твоей, сгореть в огне твоих желаний…