Джинкс
Шрифт:
Симон промолчал, и Джинкс быстро пошел к кухне, желая убраться от него подальше. Симон почти никогда не сердился на Джинкса, во всяком случае, так, как сейчас. Обычно он лишь раздражался.
Постояв немного посреди кухни, Джинкс направился к входной двери дома, но тут его окликнул Симон:
– Подойди сюда, Джинкс.
Что-то в его голосе было не так. Джинкс остановился, обернулся. Симон сидел на ступеньках лежанки.
– Взгляни-ка туда и скажи, насколько все плохо, – попросил Симон.
Джинкса вдруг
– Я… трудно сказать. Тебе придется снять мантию, – сказал Джинкс. Голос его прозвучал громко и чуждо. Совсем как в Храме Знания. А еще ему показалось, будто что-то высасывает из кухни реальность.
– Помоги мне, потяни за рукав.
Джинкс так и сделал, помогая Симону выпутаться из горловины мантии. Рубашка, которую он носил под ней, промокла от крови.
– Мне… наверное, мне придется разрезать рубашку, – сказал Джинкс.
– Сначала прижми к ране рукав. Попробуй остановить кровь.
Джинкс сложил из рукава мантии что-то вроде тампона и прижал его к месту, из которого, как ему представлялось, текла кровь, – прямо под левой лопаткой Симона. В книгах Джинксу попадались изображения внутренностей человека. Интересно, у чародеев сердце находится там же, где и у нормальных людей?
– Прижми покрепче, – попросил Симон.
Джинкс прижал. Кровь сочилась ему на руку. Джинксу захотелось вернуться в сегодняшнее утро, начать день заново и провести его совсем по-другому.
– Ты же сказал, что стражи не смогут тебе повредить.
– Соврал, – коротко ответил чародей.
– Симон!
Вот чей голос Джинкс рад был услышать! Безмерно.
София влетела в кухню – сущая волна ярости.
– О чем ты только думал, направляясь в Самарру? Ты совсем спятил?
Кулачки ее были сжаты. Казалось, она готова ударить кого угодно, и Джинкс не решился сказать ей, что Симон пришел в Самарру за ним.
– Взбаламутил Храм, горожан взбаламутил, хорошо еще, что никого не убили!
Гнев Софии словно возвращал в комнату реальность. Джинкс воспринял это с облегчением. Лицо Симона становилось все бледнее, он смотрел на жену каким-то странным взглядом. О чем он думал, Джинкс и представить себе не мог.
– Я… мне кажется, Симона таки убили… может быть, – пробормотал Джинкс.
– Что?!
– Он… – Джинкс кивком указал на свои руки, все еще накрепко прижатые к спине Симона и залитые кровью, которая продолжала сочиться сквозь ткань.
София в одно движение оттолкнула и окровавленную ткань, и его руку, и самого Джинкса.
– Неси ясенец, Джинкс. И вскипяти воду.
Джинкс
София разодрала на спине мужа окровавленную рубашку. Кровь уже не текла, лишь неторопливо пузырилась, словно вскипая, поднимаясь из багровой рваной раны. Джинкса стало подташнивать.
– Принеси побольше свечей, – велела София. – И выгони кошек.
Джинкс собрал по дому все свечи, какие нашел, воткнул их в горлышки бутылок, в подсвечники, расставил вокруг Симона и зажег. Картина получилась какая-то похоронная, особенно после того, как Симон умолк и закрыл глаза. София делала что-то с ясенцом и влажными тряпочками, но смотреть на это Джинксу было не по силам. Он хватал кошек в охапку, растаскивал их по разным комнатам дома, закрывал двери и запирал кошачьи лазы.
– Что мне делать теперь? – покончив с кошками, спросил он.
– Уходи, – ответила, не поднимая глаз, София.
Похоже, дело совсем плохо, иначе она не стала бы так разговаривать с ним. И Джинкс покинул кухню, желая помочь Софии, но не зная, как.
Он пошел в крыло Симона. Постоял, глядя на стену, бывшую на самом деле дверью в Самарру. Заглянул в мастерскую. На столе лежала открытой книга «Знание – сила». Наверное, это он оставил ее здесь. По ней Симон и понял, где его искать. Джинкс захлопнул книгу, засунул ее между другими, стоявшими на полке. Лучше бы он и не видел ее никогда.
Правда, он был доволен тем, что повидал Самарру. Пусть он и не нашел там своей магии, границы мира теперь стали намного шире. Джинксу хотелось вернуться туда, изучить город получше. Он направился к незримой двери. На полу виднелась уходившая под каменную стену лужица крови. Джинкс протянул руку сквозь камень, коснулся двери…
Он возвратился в мастерскую и принялся расставлять по местам все, что разбросал, пока собирал для Софии травы.
Ведущая на кухню дверь скрипнула, в коридоре зазвучали шаги.
– Джинкс?
В мастерскую вошла София.
– А, вот ты где, – сказала она.
Руки ее покрывала засохшая кровь. Лицо осунулось от усталости. Джинкс ждал – что она скажет?
– Так что же произошло, Джинкс?
– Он умер?
– Нет, – ответила София. Она подошла к табурету Симона, села. – Нет. Если у Симона и есть сердце, они в него не попали.
– Значит, он поправится?
– Не знаю. Всякое… – она замолчала, тряхнула головой. – Всякое может случиться. Вот если бы мы могли вернуться с ним в Самарру. Там есть врачи…