Джинкс
Шрифт:
– Я не из-за этого разозлился! И никакая плата мне не нужна! – Джинкс огляделся, выбирая, что бы такое пнуть ногой, и выбрал каменную стену. Ногу он зашиб, ну и ладно. Он снова начал нарезать круги.
– Тогда что тебе нужно? – спросила София. – Ты должен заплатить ему, Симон. Я всегда это говорила. Нельзя покупать человека за серебряную полушку и…
– Он меня не покупал! – перебил Джинкс. – Не отдал он за меня ни единой полушки. Он предложил Бергтольду
София наставила на Симона грозный взгляд:
– Так ты действительно убил его!
– Я не звал троллей. Его отчим вызвал их сам.
– Не мог он их вызвать! – заявил Джинкс. – Он ничего не смыслил в магии!
– Жадные, ожесточенные люди притягивают троллей, как кровь притягивает волков. Думаю, они просто учуяли твоего отчима.
Об этом Джинкс прежде не слышал. Может, оно и правда. Но разве Симону можно верить? Джинкс продолжал в ярости ходить по кругу.
– Так или иначе, он отвел тебя в лес, чтобы бросить там, поэтому не лей о нем слезы, – сказал Симон.
– Я и не лью о нем слезы! Просто считаю, что ты должен говорить Софии правду.
– Остановись, Джинкс, – попросила София. – У меня голова идет кругом.
Джинкс встал, сложив на груди руки и гневно глядя на Симона.
– Тебе пришлось пережить так много, Джинкс, – сказала София.
– Ах, это ему многое пришлось пережить? – усмехнулся Симон.
– Ну, надеюсь, ты не думаешь, что главные испытания выпали на твою долю, – отозвалась София. – Ты всего лишь лежал здесь…
– Стараясь не умереть от того, что меня пырнули мечом люди, на которых ты столь усердно работаешь, хоть они и приговорили меня к смерти! – Симон приподнялся и сел, что далось ему с явным трудом.
– Разве это я виновата в том, что ты нарушил наши законы? А не работать я не могу, и ты это знаешь!
Они уже кричали друг на дружку. Эхо их голосов отскакивало от каменных стен – даже кошки разбежались.
– Если бы выбирать пришлось мне, для меня на первом месте была бы ты, а любая работа на втором! – прогремел Симон. – И уж тем более работа на людей, которые приговорили тебя к смерти! Но, очевидно, так думают не все.
– Тебя приговорил суд. Храм Знания никакого отношения к этому не имеет.
– И суд, и вся Самарра принадлежат Храму Знания. Он скупил на корню все и вся. И тебя, по-видимому, тоже!
– Я не обязана оставаться здесь и слушать все это! – и София гневно направилась к коридору, который вел в Самарру.
– Еще как обязана! – Джинкс схватил ее за руку. – Симон, не выводи ее из себя!
– Это не я, а ты вывел ее из себя.
– Отпусти мою руку, Джинкс!
– Ты должна остаться и ухаживать за ним.
– Не уверена, что за ним вообще стоит ухаживать.
– Он ужасно жалел о том, что наговорил тебе в тот раз, – сказал Джинкс. – Он теперь все время на стену смотрит, это ты понимаешь?
– По-моему, Джинкс, ты просто не знаешь, о чем говоришь, – ответила София.
– Знаю. Я же видел, что происходило в его голове. Видел, о чем он думает.
– Ах, Джинкс. Не говори глупостей.
– Я и не говорю! Ты тоже не веришь мне! Он забрал мою магию, хоть никогда и не верил, что она существует, а теперь и ты мне не веришь!
София нахмурилась.
– Что значит «забрал твою магию»?
– Заткнись, Джинкс. Ничего я не забирал.
– Нет уж, я хочу услышать об этом, – сказала София.
– Он не знает, о чем говорит! Не слушай его!
– Я отлично знаю, о чем говорю! – теперь кричал и Джинкс. – Ты нарочно раздобыл у Дамы Гламмер корни, которые позволили заколдовать меня! Она же сказала, что ни для какой благой цели они не годятся! И ты разрисовал пол знаками, и произнес заклинания, и я взлетел к потолку, а ты забрал мою магию и засунул ее в бутылку, – ради этого ты и прогнал Софию, ты знал, она остановит тебя, а теперь просто врешь!
В наступившем за этой тирадой звенящем молчании Джинкс понял, что однажды сказанное назад не воротишь.
София повернулась к Симону.
– Ну что?
– Все было не так, как ты думаешь.
– Все, с меня довольно. Я ухожу, – отрезала София.
– А меня ты выслушать не желаешь? – спросил Симон.
– Нет, тебя я уже наслушалась, на всю жизнь хватит.
– Ты не можешь уйти! – сказал Джинкс. – Я не сумею ухаживать за ним, он умрет.
– Что же, тогда он не будет и дальше заклинать невинных детей и убивать их приемных отцов, – сказала София.
– Я не невинное дитя, – возразил Джинкс. – А мой отчим только и знал, что лупить меня да морить голодом.
– Но это, конечно, не так дурно, как творить волшебство, – вставил Симон.
– Ты не можешь уйти, София, не можешь оставить его умирать, если ты сделаешь это, то будешь ничем не лучше него.
– Вот уж спасибо, – фыркнул Симон.
– Ты совсем не изменился, Симон, верно? – сказала София. – Практиковаться на мальчике в магии смертной силы…
– К магии смертной силы я не прибегаю никогда! – воскликнул Симон. – Если бы ты хоть что-то понимала в магии, которую ты знать не желаешь…
– Что такое магия смертной силы? – встрял Джинкс.
– …то узнавала бы результаты магии смертной силы с первого взгляда. А то, что я сделал, было сделано ради его безопасности.
– Послушать тебя, так ты никогда ничего дурного не делал, – сказала София.
– Что такое магия смертной силы? – еще раз спросил Джинкс, чувствуя, как в душе поднимается паника.
– Магия, в которой используется человеческая жизнь, – ответила София, гневно глядя на Симона.
– Так я же не умер! – сказал Джинкс. – Значит, он ничего такого со мной не сделал.