Джудит

Фэйзер Джейн

— Я не хочу, чтобы ты уходил, — перебила она, посмотрев на Маркуса без тени смущения.

— И ты знаешь, что это означает?

— Я знаю, что это означает.

Боже мой, какое облегчение! Какое удовольствие иметь дело с женщиной, лишенной всяческих предрассудков и добродетельных принципов. Маркус никогда не получал наслаждения от общения с простодушными целомудренными девицами. Его всегда возбуждали искушенные, опытные женщины.

Он нетерпеливо оглядел ряды солдат, вышагивающих по дороге. Когда же эта колонна пройдет?

— И куда мы поедем? —

спросила Джудит.

— Если я не путаю эти места, гам впереди должна быть маленькая гостиница, — сказал он. — О, слава Богу, колонна, кажется, кончается.

Он вывел повозку на дорогу и стегнул лошадь. Рассветало. Небо озарили красные всполохи, окрашивая серые сумерки розовым сиянием.

— Как красиво, — проронила Джудит. — Я всегда любила встречать рассвет в пути.

Он бросил на нее косой взгляд:

— Довольно необычное время для путешествий?

Она пожала плечами:

— Возможно. Но не для меня.

Маркусу сейчас не хотелось перечить, чтобы она, не лай Бог, опять не взбрыкнула. Этого еще не хватало. Нет, не в данный момент. Сейчас он хотел, чтобы она забыла о споем прошлом, он хотел, чтобы сейчас в ней горело, не угасая, лишь одно желание, то же, что снедало и его. Она безнравственная, не сдерживаемая никакими моральными нормами авантюристка. Ну и что? Он желал ее такой, какая она есть. Впереди замаячила тростниковая крыша гостиницы. Предрассветный ветерок тихо покачивал скрипучую покосившуюся вывеску.

— Путешествие закончено, — тихо произнес он.

»А может быть, только начинается?» — подумала Джудит, В голове у нее сейчас был настоящий хаос: восторг, тревога и предвкушение чего-то, сладостно необычного. Она вообще не имела привычки подчиняться каким-либо резонам, всегда полагаясь на свою интуицию. Выбор сделан. Так надо — и этого достаточно. Она хотела, чтобы этот мужчина был сейчас рядом… Она хотела чувствовать тепло его кожи, коснуться каждой части его тела, познать его тело, как она знает свое. Это был примитивный зов плоти, и в данный момент она действительно была похожа на дикую рысь. Рысь, выследившую добычу.

Глава 6

Скудно обставленная, но чистая мансарда. Побеленные известкой стены и потолок, на неровном полу камышовые циновки, заменяющие ковер. Слуховое оконце закрывали выцветшие муслиновые шторы. Балдахин над кроватью был из того же самого материала.

Джудит подошла к окну и, снимая перчатки, почувствовала, как дрожат руки. Но безразлично как-то, отстранение почувствовала. Невидящим взглядом скользнула по садику за кухней и полю, что простиралось дальше. Маркус в это время терпеливо выслушивал хозяйку гостиницы мадам Бертольд, как она расписывала достоинства комнаты со вздохами и ахами по поводу предстоящих сражений.

В конце концов мадам была вынуждена удалиться, и комнату наполнила тишина. Маркус бросил хлыст на стул и тоже снял перчатки. Джудит стояла, не оборачиваясь.

Он подошел к ней сзади и, подняв грозди ее локонов, припал губами к нежной шее. И вновь ее пронзила дрожь, и он снова почувствовал,

как ее желание сливается с его. Маркус поцеловал Джудит.

— Моя прекрасная рысь, я хочу видеть тебя обнаженной.

Он увлек ее на середину комнаты, повернул липом к себе и взял за подбородок, Джудит словно видела себя со стороны: как она легко и плавно соскальзывает в некий фантастический мир, где единственной реальностью был блеск желания в его глазах и ее ответное влечение. В этом мире существовал лишь один непреложный факт; он жаждал ее, а она жаждала его.

— Я тоже хочу видеть тебя обнаженным, — прошептала Джудит и провела ладонью вдоль его щеки, легонько очертив мизинцем контуры рта.

Рука Маркуса крепко схватила ее запястье, нежно покусывая мизинец. Это было восхитительно! Она судорожно облизнула губы.

— Джудит, я хочу тебя.

В каждой его клеточке горел огонь страстного желания. Маркус поднял ее и отнес в постель. Постояв с секунду и напряженно глядя сверху вниз, он опустился на колени, чтобы снять с нее сапоги. Затем поднял Джудит и поставил на ноги.

— Мне легче раздевать тебя, когда ты стоишь. — Он улыбнулся и поцеловал уголок ее рта.

— Я могу это сделать значительно быстрее, — предложила она.

Вместо ответа Маркус лишь покачал головой, а затем, захватив каждой рукой по пряди волос на ее голове, притянул к себе и прижался губами к ее рту. При этом грудь Джудит прижалась к его груди. Она застонала. Подавив вздох, он отпустил ее голову, и его быстрые, проворные, нетерпеливые пальцы ловко справились с блузкой. Следом за этим он резким движением сдернул с ее плеч сорочку.

Еще мгновение, и нежные холмы ее грудей с отвердевшими от желания сосками исчезли в его теплых ладонях. Джудит закрыла глаза… И тут он вдруг отпустил ее и сделал шаг назад. Она стояла, воплощение совершенства, обнаженная до пояса, золотистое пламя волос подчеркивало чудесную белизну ее кожи.

Неожиданно она улыбнулась ему — даже не ему, а скорее самой себе — необычной, отрешенной улыбкой и пропела руками по своей груди.

— Сними юбку сама, — прохрипел он.

Она расстегнула крючки на боку, и юбка соскользнула с бедер на щиколотки. Теперь на ней была только тонкая батистовая нижняя юбка. Он положил руки ей на бедра и затем резко повернул спиной к себе. Его пальцы пробежались по ее позвоночнику, а затем этот путь проделал его язык. Из губ Джудит вырвался слабый стон.

Теперь уже и пуговки на нижней юбке оказались расстегнутыми, и она тоже соскользнула к лодыжкам Джудит. Маркус погладил округлости ее бедер и повернул Джудит лицом к себе.

Снова сделав шаг назад, он жадно оглядел ее тело — от пылающей головы до кончиков пальцев на ногах. Кстати, ее ноги еще были в чулках, бедра охватывали кружевные подвязки. Он тут же решил, что оставит их. В этом было что-то порочное, что-то присущее только Джудит. Так, во всяком случае, он ее сейчас понимал.

— Ты прекрасна, — прошептал он. — Прекраснее, чем в моих самых фантастических мечтаниях.