Джудит
Шрифт:
Джудит внимательно посмотрела на мужа. Он выглядел усталым, но спокойным.
— Мы уезжаем прямо сейчас?
Маркус тоже оглядел ее, внимательно и изучающе.
— Сразу же, как ты будешь готова. Тебе удалось хоть немного отдохнуть? Стол не очень удобная постель.
Она засмеялась:
— Мне приходилось порой спать и на более жесткой. Я хорошо отдохнула. Правда. Вообще-то мне достаточно поспать три часа. — Она глотнула кофе. — Вот он, эликсир богов.
Маркус улыбнулся:
— Согласен, это то, что спасает нам жизнь. Боюсь, сегодня тебе придется управляться со своей повозкой
Джудит посмотрела на жеребца:
— Ты верхом?
— Да. Это запасной конь Френсиса.
— На мою долю у него, конечно, нет коня, — грустно констатировала она.
Маркус молча оглядел ее.
— А если бы и был, какое это имеет значение? Ты «позаимствовала» эту повозку — так, кажется, ты очаровательно определила свое воровство, — а теперь ты обязана вернуть ее хозяину в целости и сохранности.
Джудит скорчила недовольную гримасу, но спорить со справедливостью этого утверждения не стала.
— Вообще-то я не предполагала задержать ее так надолго. В глазах Маркуса появились веселые искорки:
— Разумеется. Но за последние сутки случилось столько непредвиденных событий!
— Случилось, — слабо улыбнувшись в ответ, согласилась Джудит. — Но я уверена, если владельца хорошо вознаградить, он будет только счастлив. Когда мы возвратимся в Брюссель, я попрошу хозяина таверны разыскать его.
— Успокаиваешь свою совесть? Джудит рассмеялась:
— Моя совесть всегда спокойна. Кстати, если я с тобой все равно не поеду, то не лучше ли мне остаться здесь? В лазарете так много работы.
Маркус нахмурился, обдумывая сказанное Джудит. Вчера она доказала свою необходимость среди раненых, и весьма убедительно.
— Пожалуй, я могу позволить тебе это. А позднее пришлю кого-нибудь за тобой. Но когда посыльный прибудет, поезжай с ним без промедления. Он получит приказ доставить тебя как можно скорее. Ведь неизвестно, сколько мы пробудем на одном месте. Если ты задержишься, я могу тебя потерять. Тебе все понятно?
— Да, понятно все. И было бы еще понятнее, если бы ты не приказывал, как командир, — заметила она, подумав, что начинать перевоспитание мужа никогда не поздно. — Мы ведь не в строю и не в классной комнате.
— Ради всего святого, Джудит! У меня сейчас совсем нет времени пререкаться с тобой по пустякам. Здесь, в эпицентре войны!
— Слушаюсь, ваша светлость! — быстро и четко ответила она.
Маркус взял Джудит за плечи и приблизил ее лицо к своему.
— Может быть, я немного диктатор, может быть. Но ты похожа на дикобраза. Он также ощетинивается по утрам.
В его голосе чувствовались нотки раздражения, но в глазах горел огонь желания, который он погасить или даже скрыть был не в состоянии. Что же касается Джудит, то она негодовала, щеки ее горели, но глаза излучали флюиды обещания.
— Хотя ты и дикобраз, — пробормотан Маркус, — но я хочу тебя. А впредь постараюсь ничего тебе не приказывать. Может это служить гарантией твоего послушания, рысь?
Джудит улыбнулась. Все раздражение как рукой сняло.
— Я прибуду но первому вашему зову, сэр.
Он схватил руками ее лицо и жадно поцеловал.
— Звучит многообещающе. — И, отсалютовав
Глава 8
К концу дня если Джудит и хотелось думать о чем-то меньше всего, так это о любви. Еле передвигая ноги, она брела от одного страждущего к другому. А сколько их было вокруг? Не счесть. За прошлые сутки Веллингтон только убитыми потерял пять тысяч человек, а раненых приносили с поля всю ночь. Казалось, этот поток боли и горя никогда не кончится. Ближе к полудню небо потемнело и в считанные минуты осветилось зазубренными языками молний. «Гром такой же оглушительный, как и вчерашняя канонада», — подумала Джудит, застыв на мгновение у шатра и с грустью глядя на сплошные потоки дождя.
Ливень продолжался весь день. Вскоре Джудит промокли до нитки, но ей было не до того. Обозы с ранеными отправлялись в Брюссель весь день. А к вечеру, когда Джудит накрывали брезентом раненого на повозке, ее кто-то нерешительно окликнул. — Чарли! — С радостью она подняла голову. С ее полос капала вода. — Благодарение Богу, вы живы!
— Да, — ответил он, покраснев до кончиков полос, и продолжил заикаясь: — Мм… мисс Давен… мм… Джуди… мм… мой кузен… мой кузен послал меня за вами. Он сейчас в Ватерлоо, со штабом. Туда перебазировалась армия. Мы должны ехать немедленно.
Джудит устало спрыгнула с повозки. Что рассказал ему Маркус?
— А это далеко?
— Нет, всего несколько миль. Армия заняла позицию, перекрыв путь на Брюссель, Военных действий из-за грозы сегодня не было.
— Я еще должна найти мою лошадь с повозкой.
— Я это уже сделал. Маркус объяснил мне, где ее найти. — Чарли явно избегал встречаться с ней взглядом. — Он сказан, что вы… в общем, примите мои поздравления.
— О Чарли, это так трудно объяснить, особенно сейчас, — проговорила она, беря его за руку. — Я даже не знаю, смогу ли вам когда-либо объяснить и можно ли это объяснить вообще. Все случилось так быстро и неожиданно.
— В Брюсселе вы и не думали о…
— Нет-нет, — перебила она Чарли, заметив, что он подозревает ее в том, что они с Маркусом, скрывая свои отношения, просто дурачили его. — Нет, Все произошло совершенно неожиданно. Я не знаю, могу ли просить вас понять это, когда сама ничего не понимаю.
Чарли помог ей забраться в повозку.
— Я привязал своего коня сзади к повозке и сяду рядом с вами. Здесь есть брезент, мы им укроемся.
Джудит взяла вожжи. Они спрятались под брезентом, хотя к тому времени промокли так, что это уже никакого значения не имело. С минуту помолчав, Чарли вдруг выпалил:
— Мой кузен никогда просто так ничего не делает. Почему он ни с того ни с сего вдруг решил жениться, причем прямо во время сражения? Я думал, что люди так влюбляются только в романах.
Джудит улыбнулась и похлопала его по руке.
— Знаете, как говорят: иногда правда диковиннее любого вымысла.
Настоящую правду воспринять Чарли просто не в силах — всепоглощающую страсть, взаимное влечение, борьбу характеров, чрезмерное чувство собственного достоинства и чести… и, конечно, невероятное стечение обстоятельств.