Джудит
Шрифт:
— Мы с братом жили за границей вплоть до смерти отца, — неопределенно произнесла Джудит. — Большую часть времени мы провели во Франции.
— А… понимаю. В фамильном замке…
Джудит улыбнулась и кивнула, вроде бы соглашаясь. Ей невольно сейчас вспомнилась череда грязных квартир, в которых им приходилось жить. Это и были их фамильные замки.
Улыбка леди Мортон стала мягче. Она благосклонно окинула взором свою дочь и Себастьяна, А впрочем, какие могут быть тут сомнения? Семья, с которой связал себя родственными узами маркиз Керрингтон, достаточно
— Я надеюсь, вы и ваш брат как-нибудь окажете честь откушать у нас, — произнесла Летиция. — И лорд Керрингтон, разумеется, тоже, если, конечно, такое обыденное мероприятие, как семейный ужин, его привлечет.
— Мы будем счастливы принять ваше приглашение, — ответила Джудит.
Их разговор прервал приход Агнес Баррет. Они влетела в гостиную — сама любезность, — наклонилась поцеловать леди Мортон, облобызала Харриет, пожала ручку Джудит и одарила приветливой улыбкой Себастьяна. Он поцеловал ей руку и даже сделал небольшой комплимент по поводу платья. А одета она была в зеленый атласный редингот с маленьким жестким кружевным воротником. К нему в тон темно-зеленая шелковая шляпа с пером неведомой птицы красновато-коричневого цвета. Эффект был поистине ошеломляющий. Джудит даже почувствовала какой-то намек на зависть, хотя ей тоже было показаться совсем не стыдно.
— Летиция, а ведь я не одна. Со мной лорд Грейсмер. Я знаю, вы будете рады видеть его. — Агнес присела на низкий стульчик рядом с креслом леди Мортон. — Он просто без ума от Харриет и все тревожится, не простудилась ли она, когда мы вчера после обеда гуляли в парке. Действительно, ветер был тогда неприятный какой-то. Граф переживает, не слишком ли легко была одета мисс Харриет. Мне стоило большого труда убедить его, что всякая уважающая себя молодая дама не наденет сейчас ничего тяжелее легкой накидки. Ох, уж эта молодежь… — Она залилась дробным нежным смехом, а рука ее мягко поглаживала руку Харриет. — Какое прелестное дитя.
— Я надеюсь, лорд Грейсмер будет снисходителен ко мне, что я принимаю его в таком виде, — произнесла Летиция и поднесла к ноздрям флакон с нюхательной солью.
— Лорд Грейсмер, миледи.
Граф вошел в гостиную, прежде чем дворецкий закончил фразу.
— Леди Мортон… мисс Мортон. Я надеюсь, вы не простудились. — Он поклонился, — Я тревожусь, что вы, сударыня, упрекнете меня в жестокости за то, что потащил вашу дочь на такой свирепый ветер.
— С Харриет все в порядке, лорд Грейсмер. Но все равно приятно, что вы проявляете такое беспокойство, — проговорила Летиция Мортон.
— О, для Грейсмера все, что касается Харриет, имеет огромное — значение.
Агнес продолжала бить в одну и ту же точку. Произнося последнюю фразу, она улыбнулась Грейсмеру, и Джудит безошибочно расшифровала эту улыбку. Это была улыбка собственницы. Джудит еще раз внимательно посмотрела на них и внезапно поняла: Агнес Баррет и Бернард Мелвилл — любовники. Но если это так, почему же Агнес так печется о продолжении знакомства Грейсмера и Харриет?
— Давенпорт, вы, я слышал,
— О, я для сестры старался, — сказал Себастьян.
— Боже мой, леди Керрингтон! Вы ездите на высоком кабриолете? — Граф, видимо, был действительно удивлен.
— Начала только сегодня утром, — ответила Джудит. — Каретник доставил кабриолет вчера после полудня. Так что сегодня мой первый выезд.
— Ну и как?
— Великолепно. Гнедые идут замечательно.
— В клубе наездников вам все будут завидовать, — заметил Грейсмер. — Я знаю по крайней мере троих, которые зарились на лошадей Грентхема.
— С вашей стороны это очень рискованно, леди Керрингтон, — вмешалась Агнес. — И я удивлена, что Керрингтон так спокойно это воспринял. Мне всегда казалось, что он достаточно консервативен.
Джудит улыбнулась. Ее консервативный супруг просто не видел еще свою жену в этом весьма нетрадиционном экипаже. Она стояла у окна и смотрела на улицу, где конюх прогуливал лошадей Морганов, чтобы они не застоялись. В придорожной канаве копался маленький мальчик. Искал что-нибудь съедобное, в крайнем случае полезное. Из порванного рукава грязной курточки выглядывал острый голый локоть.
— Надеюсь, вы как-нибудь подвезете меня, — услышала она за спиной голос Грейсмера. — Хочу посмотреть, какая вы наездница, мадам.
— Можете во мне не сомневаться, сэр. — Она посмотрела через плечо, заставляя себя при этом улыбнуться. — У меня хорошая выучка, и буду рада ее вам продемонстрировать.
— А уж как я буду рад! — заверил граф, кланяясь и улыбаясь. — Меня только одно беспокоит: как воспримет Керрингтон, если увидит, какого пассажира вы взяли? У нас с ним… — он сделал паузу, подыскивая нужное слово, — по многим позициям разногласия, если можно так выразиться. Не знаю, упоминал ли ваш супруг что-нибудь об этом, — закончил он печальным топом.
Поначалу Джудит просто не знала, что на это ответить. Потом ухватилась за первое попавшееся.
— Он запретил мне водить с вами знакомство, — проговорила она, виновато улыбаясь. — Но поскольку не объяснил почему, я решила не подчиняться. — Последнее было произнесено с бравадой.
Грейсмер улыбнулся:
— Это все старые раны… Знаете, леди Керрингтон, старые обиды долго не забываются. Хотя, должен вам заметить, в теперешней ситуации многое позволяет надеяться, что прошлое наконец будет похоронено.
— Сэр, вы говорите загадками. — Она вертела в руках пряжку своей сумочки, пытаясь скрыть, как заинтересовали ее слова Грейсмера.
Он пожал плечами.
— Здесь замешаны любовь и ревность. Что-то среднее между романтической литературой и готической мелодрамой. — Грейсмер улыбнулся печальной задумчивой улыбкой, и так, что Джудит сочла бы ее вполне искренней, не знай она, что собой представляет этот человек. — Моя жена… моя покойная жена… была помолвлена с Керрингтоном. Ваш муж до сих пор не может мне простить, что я отнял ее у него.