Джудит
Шрифт:
— Тогда я найду вас там, — сказал Маркус.
— Я заинтригована, — вмешалась Джудит. — Что это за незаконченное дело?
— Сударыня, это вас не касается.
— Это почему же? — В ее глазах загорелись золотые огоньки. Себастьян усмехнулся и покинул их, зашагав через двор.
— Пошли, — предложил Маркус, — нам еще надо обсудить такое понятие, как «немедленно».
— Предвкушаю наслаждение. Это будет очень интересно, — радостно откликнулась Джудит.
— Да, интересно, и очень. Только
— Как ты нашел леди Мортон?
— Вся в болезни, но, несмотря на это, весьма любезна, до приторности. И скучна до невозможности. Стоит ли нам поощрять этот брак?
— Безусловно!
— Ты говоришь с таким видом, как будто все решено.
— Дело не в леди Мортон, а в Харриет. Она очень хороша, прекрасно воспитана и будет Себастьяну чудесной женой.
— С первыми двумя твоими утверждениями я почти согласен, хотя мне она кажется похожей на церковную мышь. Но вот последнее… Разве Харриет пара такому человеку, как Себастьян?
— Себастьян сам знает, что ему нужно, — ответила Джудит уверенно. — И он всегда добивался того, чего хотел.
— Как и сестра, — заметил Маркус, но сейчас Джудит в его словах не заметила никакого намека на прошлое.
Глава 19
— Никак не пойму, почему эта глупая девчонка такая неприветливая, — изрек Грейсмер, меряя шагами гостиную и недовольно скривив губы.
— Она очень застенчивая, Бернард… И очень юная. — Агнес налила чашку чаю.
— И Марта была такая, но с ней у меня никаких проблем не было. Две недели потребовал ось, чтобы сна начала есть из моих рук.
»Но ведь тогда ты был гораздо моложе», — подумала Агнес, но вслух сказала:
— Марта уже созрела к тому времени. Ее подготовил Керрингтон своим высокомерным безразличием.
— Ах вот как, сударыня! Значит, это не моя заслуга, а Керрингтона? — спросил Грейсмер с холодной иронией.
— Только, пожалуйста, не выходи из себя, Бернард. Ты прекрасно знаешь, что это правда. А Харриет совсем еще не оперилась. Это ее первый сезон. — Агнес встала с дивана и подала ему чай. — Кстати, ты заметил, как Джудит взялась обрабатывать девочку? А рядом всегда Себастьян.
Грейсмер усмехнулся:
— Этот олух! У него денег больше, чем мозгов. Побольше бы мне таких соперников! Однако вернемся к делу. Ты должна что-то придумать, дабы мисс Мортон проводила со мной больше времени.
— Не уверена, что могу сильно помочь тебе. Если дитя положило глаз на Себастьяна и за дело взялась Джудит… то мы столкнемся с большими трудностями.
Бледные глаза Грейсмера остекленели.
— Если девицу не удастся уговорить, то существуют другие методы.
— Ты имеешь в виду похищение?
— Если возникнет необходимость. Здесь единственное, что требуется,
— Да… общество часто бывает так несправедливо, — пробормотала Агнес улыбаясь. — Девушку насильно лишили невинности, и все равно после этого от нее все отворачиваются.
Она плавно заскользила к Бернару.
— Но тут спасти ее может только замужество за приличным человеком. Только оно может прикрыть позор.
Грейсмер заключил Агнес в объятия. Губы у нее полураскрыты, в глазах диковатый блеск. Он жадно припал к ее губам, как страждущий путник к источнику.
»Как это чудесно! Если мы замышляем очередное злодейство, то перспектива чьих-то страданий очень возбуждает Агнес. Значит, впереди у нас дивная ночь. Это еще одно звено в цепи, что связывает нас».
— И это замужество будет стоить ее семье не меньше тридцати тысяч фунтов, никак не меньше, — прошептала Агнес прямо ему в рот. — Бедное дитя, мне даже ее жаль. Ты будешь добр к ней?
— Свою доброту я сберегаю исключительно для тебя, моя единственная. Тебе она нужнее всего. — Грейсмер стал покусывать ее нижнюю губу, и Агнес затрепетала в его руках.
Граф улыбнулся, почувствовав, как чутко отзывается на ласки ее тело.
Жизнь прекрасна, жена Керрингтона почти упрашивает: «Возьми меня». С ней соревнуется молодой Давенпорт, по-овечьи тупо подставляя свою шерсть для стрижки.
— Джудит, ты себя хорошо чувствуешь? — Салли озабоченно смотрела на нее, немного апатичную, лишенную своего обычного блеска.
У Джудит раскалывалась голова и болел низ живота. Это началось сразу, как она прибыла па прием. Значит, та дикая ночь любви не прошла без последствий. Джудит не тала, радоваться ей или огорчаться.
— У меня месячные, — тихо проговорила она. — К тому же здесь так скучно. Пошли в игорный зал, — предложила Джудит, отставив тарелку почти нетронутой.
— Может быть, даже сыграем в мушку, — оживилась Изобель.
— Посмотрим. — На лице Джудит особого восторга не наблюдалось. — В этой игре очень ограниченные возможности расчета, а значит, велик риск.
— Вот это слова настоящего игрока, леди Керрингтон, — послышался мягкий голос Агнес Баррет, и Джудит стоило огромного усилия скрыть, что она чувствовала в данный момент.
— Добрый вечер, леди Баррет. Вы только что приехали?
— Да. Арфистка уже выступала? — Ода!
— Говорят, дивный талант.
— Я в таких вещах плохо разбираюсь, леди Баррет.
— Понимаю. Иное дело — карты. Правда, леди Керрингтон? Особенно в салоне Амелии Долби, где собираются настоящие игроки или те, кого приводит туда нужда.