Дзяпики

Колупаев Виктор Дмитриевич

У Акимова слегка кружилась голова от столь знакомого и привычного окружения. Вот лабораторный корпус, а вот и гараж, в котором они с Вяльцевым создавали "Покоритель времени", не вылезая из него иногда целыми днями и неделями.

Ему уже встретилось несколько знакомых инженеров из других отделов, которые смотрели на Акимова с нескрываемым удивлением.

– Куда?
– спросил Акимов у Вельского.

– К Эхразещеразу. Он очень желает тебя видеть.

– Ну что ж, пошли.

В приемной Эхразещераза секретарша расплылась в удивленной и радостной улыбке, увидев

Акимова.

– Все-таки рискнули?
– спросила она.
– Вас уже давно ждут. Проходите.
– И дзяпичка-секретарь распахнула двери кабинета.

Акимов и Вельский перешагнули порог. Эхразещераз в переливающейся всеми цветами радуги головном уборе из перьев сидел за своим дубовым столом. Белоснежная рубашка и строгий серый костюм очень шли ему. На шее вместо галстука болтался университетский значок, выполненный в виде клыка мастодонта. Справа от стола на огромной медвежьей шкуре лежал Толстый Жрец и лениво почесывал за ухом кончиком бумеранга. По кабинету расхаживало Ответственное Лицо, заложив руки за спину и всем своим видом выражая глубокую задумчивость. Павел Алексеевич Маханов скромно сидел на краешке стула и грыз дужку очков. Директор завода крупными глотками пил воду из графина, и в горле у него что-то зловеще клокотало.

Акимов остановился и на мгновение в его глазах блеснул огонь великой ненависти. Блеснул и погас. Или затаился. Вельский, стоя рядом, крепко сжал ему руку.

– Пришли-таки, - спокойно сказало Ответственное Лицо.

Акимов молчал.

– Милые вы мои, хорошие!
– радостно проговорил Эхразещераз, встал из-за стола и направился к вошедшим с широко распростертыми дружескими и чуть-чуть начальственными объятьями. Прическа из перьев лениво колыхалась в такт его уверенным шагам.
– Ну куда вы от нас денетесь? Ведь вы же умные дзяпики? Не льщу, не льщу! Но кроме, как к нам, вам больше податься некуда.
– Разов троекратно облобызал окаменевшего Акимова и похлопал по плечу Вельского.
– Умницы вы мои. Подурили и хватит. Садитесь, садитесь, пожалуйста.

Разов легонько подтолкнул уже не сопротивлявшихся инженеров к столу и усадил в кресла.

– У нас к вам серьезный разговор, товарищи, - доверительно сказало Ответственное. Лицо.
– Научно-технический прогресс требует иногда определенных жертв. Но никто не сможет остановить нас на его тернистом, но правильном пути.

Вступление было многообещающим.

– Чего не бывает в молодости, - забулькал, заклокотал директор завода.
– Я, бывало, такие номера откалывал! То на собрании осторожно намекну о имеющихся где-то недостатках, то начальнику в своем кармане фигу покажу, а то и не выйду на работу с похмелья. Было, чего уж таить. И вы подрастете и остепенитесь.

– А что?
– спросил Акимов.
– Громкозвучащие тамтамы находят сбыт?

Директор поперхнулся, но тут же овладел собой.

– Тонко подмечено. Ничего не скажешь. Найдут, не беспокойтесь. Мы сейчас готовим рекламный ролик "Громкозвучащий тамтам в каждую дзяпиковскую семью!". Попрет - поедет!

– Конечно. Дзяпики все могут!

– Сейчас осваиваем новую сложную продукцию. Электронные удочки для подледного лова рыбы. Правда,

рыбу давно уже всю потравили фенолом, к чертям собачьим, но в скором времени будем повсеместно строить очистные сооружения. Так что самотрясущиеся удочки пойдут широким потоком.

Вельский снял очки и протер их чистым носовым платком. Акимов сидел, не шевелясь, окаменев.

– Ну что загрустили, соколики!
– разулыбался Эхразещераз, - Что уши развесили! Выше головы! Времена меняются. Все к лучшему в этом лучшем из миров, как сказал один философ.

– Я недавно из столицы, - торжественно и гулко сказало Ответственное Лицо.
– Из министерства... Там решили кое-что изменить в плане СКБ Пространства и Времени. Ваше СКБ на отличном счету.

Эхразещераз довольно погладил перья на голове.

– С планом вы справились прекрасно!
– продолжало Ответственное Лицо. Транстайм побывал в двенадцатом тысячелетии до новой эры. Вчера мы и кинофильм посмотрели. Все оформлено документально. Честь вам и слава! Но дзяпикам нельзя оставаться на месте. Мы должны стройными и энергичными колоннами идти вперед по пути всеобщего, равного и тайного Счастья! На нашем пути встречаются еще отдельные личности, которые пытаются ставить палки в колеса истории. Но дзяпики дружно отбрасывают их в сторону.

Акимов подозрительно посмотрел на начальника СКБ.

– Да, да, - широко и ласково улыбнулся тот.
– Ничего не поделаешь. Тех, кто нам мешает, мы уничтожаем. О! Конечно же, морально. Меняются, меняются времена, ничего не поделаешь.

– Вы о Вяльцеве!
– крикнул Акимов.

– О нем, о нем самом, Глупышонок. Готовится приказ о снятии Вальцева с работы. За развал дисциплины в отделе, за срыв испытаний транстайма, за оставление инженера Акимова в глубоком прошлом, за садистское отношение к заслуженному работнику нашей отрасли - Павлу Алексеевичу Маханову. И еще за многое, многое другое. Мы долго терпели недостойное поведение упомянутого ответственного исполнителя темы и начальника отдела. Но любому терпению приходит конец. Что, голубчики мои, не согласны? По глазам вижу, что не согласны. Так ведь?

– Не согласен, - сказал Вельский.

– Ничего у вас не выйдет, - сказал Акимов.

– А мы ведь и не спрашиваем вашего согласия. Нет. Не спрашиваем. Это мы вам так, в качестве информации для размышления.

Толстый Жрец заерзал на шкурах и произнес:

– Вяльцев и профсоюзные взносы платит нерегулярно. Все норовит авансом.

Но это сообщение никого не заинтересовало.

– Кстати, с месткомом мы все согласовали, - сказал Разов.
– Все будет оформлено в соответствии с законодательством.

– Но одно-то вы не можете приписать Вяльцеву, - сказал Акимов.
– Ведь я вернулся! И есть еще время для завершения эксперимента.

– Акимов вернулся?
– удивился Разов.
– Вернулся просто так? Из четырнадцатого тысячелетия?! Без всякого транстайма?! Кто может этому поверить?

– Вы что издеваетесь надо мной!
– взревел Акимов.
– Ведь вот он я!

– Ты Глупышонок! Глупышонком был, Глупышенком и остался. А Акимов со всеми своими мыслями и чувствами там, в прошлом.