Дзяпики

Колупаев Виктор Дмитриевич

– Павел Алексеевич слушает.

В трубку что-то сказали, и лицо Маханова быстро прошло все выражения от почтительно-внимательного до брезгливо-растерянного.

– Это не мне, это вам, товарищ Вяльцев.

– Мне?
– удивился Виктор.
– Кому это я понадобился?.. Алло? Вяльцев слушает.

– Так и знал, что ты пошел сдаваться, - раздался в трубке хитрый голос Акимова.

– Не сдаваться, а сдавать...

– Сдаваться, сдаваться. Знаю я тебя. Но только не торопи события. Ты бы хоть в транстайм сначала зашел. Узнал бы,

как дела, что нового, какие мысли у инженеров прорезались. А то сразу бух на колени: вот, мол, шея, тонкая и длинная, очень удобная для топора.

– Короче, Акимов, - попросил Виктор.

– Короче? Тогда приходи в транстайм.

– А в чем дело?

– Игорь Викторович приехал! Остальное узнаешь на месте.

– Игорь Викторович? Да как же... Ага, ага... Сейчас иду.

Вяльцев аккуратно положил телефонную трубку, хотя ему очень хотелось просто бросить ее на рычаг.

– Ну спасибо, Павел Алексеевич! Век не забуду вашей доброты! Ждите, ждите...
– И Вяльцев, выскочив из кабинета, трусцой ринулся к своему многострадальному "Покорителю времен". Игорь Викторович приехал! Главный инженер СКБ!

Ох, как вас не хватало раньше. Спаситель и умнейшая голова. Теоретик и тонкий политик. Личность, приводящая Разова в смятение своей эрудицией, порядочностью и какой-то таинственной способностью проникать в самую суть явлений и событий. Прибыл из Монреаля! Спасибо Аэрофлоту. Вчера там, сегодня уже здесь. Вчера выбирал место для транстайма на будущей выставке, а сегодня будет тащить за уши этот самый транстайм, чтобы спасти трехлетнюю работу сотен людей.

Вяльцев бежал уже вприпрыжку. А ведь ждал он, ждал главного инженера! Хотя еще и сейчас не признался бы в этом. Вот только сдавать дела Павлу Алексеевичу уже не хотелось. Но тут Вяльцев лицо подчиненное.

Около транстайма собрался чуть ли не весь отдел. На Вяльцева поглядывали с любопытством, ведь весть о его возможном понижении в должности уже облетела СКБ, но и доброжелательно. Пусть он был строгим, иногда вспыльчивым и резким, но все же хорошо знал свое дело.

Перед Вяльцевым расступились, и он со всего разбега влетел в тамбур транстайма.

– Носят тебя черти!
– приветствовал его Акимов.

– Где?

– В отсеке управления. Отдышись. Вот расческа.

– Ладно, ладно.

В отсеке управления с кресла поднялся главный инженер.

– О, Виктор Григорьевич! Здравствуй, здравствуй. Не забываешь, значит, еще свою машину?

– Да, Игорь Викторович. Здравствуйте! Опять провалился. Так уж вышло.

– Немного наслышан. Ну, а подробности надеюсь узнать в ближайшее время.

Здесь же, конечно, находились и Вельский, и Силуэтов, и Чекин, пытающийся улыбнуться разбитым ртом. Акимов стоял в проеме двери. Нахмурив брови, сидел парторг Лопатин.

Пульт управления был включен, и детектор неисправностей выдавал двенадцать спокойных зеленых сигналов. Вяльцев удивленно посмотрел на Акимова, но тот хитро отвел глаза в сторону. Вельский, сняв

очки, осторожно протирал стекла пестрым платком. Чекин нежно трогал указательным пальцем запекшуюся губу. Силуэтов сверлил смеющимся взглядом потолок. "Да что же это?" - в смятении подумал Вяльцев.

– К-как?
– только и спросил он.

– Вот что, Вяльцев, - сказал парторг Лопатин, встал и тронул Виктора за плечо, - ты все-таки устал. Придется тебе отдохнуть.

– Да, да, конечно.
– У Вяльцева что-то упало в душе.

– Два дня, я думаю, будет достаточно. Ешь и спи. Ты же на человека уже не похож. Когда последний раз спал нормально?

– Не помню...

– Довел и себя, и всю свою компанию. Понимаю, что было трудно. Но ты ведь не один. Все сам, сам!

– Всю ответственность беру на себя, - подсказал Акимов.

– Вот, вот. Словно вокруг тебя одни дзяпики. А ведь не так. Людей-то больше. Вот видишь эту зеленую цепочку на панели?
– Вяльцев кивнул согласно.
– Сегодня под утро она появилась.

– Как успели? Что?
– Вяльцев не знал, что и спросить.

– Ребята еще одну ночь не спали. Прямо от тебя явились сюда. Только здесь уже тесновато было. Могучедубов из второго отдела заявился со своими инженерами.

– Не просил, - тихо выдохнул Вяльцев.

– А их и не надо было просить. Они сами.

– Могучедубов? Это же Могучий Дуб? Ведь он самый натуральный дзяпик!

– Дзяпик или не дзяпик, тут еще разобраться нужно. Только они все вместе нашли какое-то решение.

– Какое?

– Вот этого не знаю. Честно признаю, в теории темпорального поля я еще мало что понимаю. Ну, это они тебе объяснят. Главное вот в чем. Время еще есть. До конца июня сможете испытать свой транстайм нормально, без всякой спешки, тщательно. Тему надо выполнить качественно.

– Так ведь закрывают ее.

– Закончишь и закроют. Только инженерная мысль на этом не успокоится. Будет другая тема. И не одна. Разлениться не успеешь, да и не дадим.

– А как же с Павлом Алексеевичем?

– Ну, тут перегиб, - сказал Лопатим - Никто Маханова не поставит руководителем работ, в которых он ничего не понимает. Пойми и Николая Васильевича. На него и Ответственное Лицо давит. Там у них свои соображения. А Николай Васильевич отвечает за все СКБ. Не сдержался. Да и ты ведь не сахар. Чуть что, сразу - увольняюсь. Не метод это для убеждения.

– Разов дзяпик!
– сказал Вяльцев.
– И Ответственное Лицо - тоже дзяпик! Я сам видел, как Николай Васильевич снял с головы и спрятал в сейф головной убор Эхразещераза из Капиков.

– Тут еще очень много неясного. Дзяпики, дзяпики...

– Дзяпики существуют, - подал голос Акимов.
– У нас есть неопровержимые доказательства. Например, появление из транстайма Павла Алексеевича.

– Хорошо, хорошо, Акимов. Посмотрим, что тут можно сделать. Не увлекайтесь только.

– Могу сказать по секрету. Я сам дзяпик.