Э - 5
Шрифт:
Пара секунд, и я понял, что нахожусь за плотной стеной огня. Переборщил с обороной — поливая все вокруг, и теперь моим единственным выходом оставалась дверь в подъезд, по которой уже противно скреблись с противоположной стороны. Вот только и вперед, через толпу монстров и языки пламени, путь мне был заказан. Взглянув в глазок, я увидел несколько крупных шершней, покрытых желтыми полосами.
Пять не сотня. Но огнемет против них использовать я уже пробовал. Как и автомат. Похоже, права была Зая, предлагая взять ружье со своими алхимическими патронами. В следующий раз
Спрятав огнемет, я достал штурмовой щит и свернутый в короткий меч хлыст. Индивидуальное оружие привычно легло в руку, готовое к использованию, и долго ждать ему не пришлось. Распахнув дверь, я тут же ударил по влезшей ромбовидной морде, щелкнувшей жвалами. Лезвие легко прошло через толстую хитиновую броню и рассекло тварь напополам.
Приняв удар второй на щит, я хлестнул тварь по брюху оружием и активировал молнию. Затрясшийся в конвульсиях шершень рухнул на пол, и я мгновенно телепортировался через освободившуюся щель. Лестничный пролет за один прыжок, и вот я уже на третьем этаже. Еще телепотрация — на втором. Тут тварей уже почти не было.
Ко мне бросился только один шершень, с подрезанными крыльями. Он больше напоминал гигантского муравья, бежавшего ко мне по полу. Но я не делал разницы — взмах хлыста, скрывающегося в подпространстве, и лезвие, служащее грузилом, глубоко вошло в тело монстра. Молния зажарила его изнутри, а я бросился дальше, чуть не опрокинув в дверях запыхавшегося мужика с ведром.
— Стой! — раздался его крик из-под арафатки, которой было замотано лицо. — Одежда, надо помазать! Быстрее!
Спорить в такой ситуации я не стал, тем более что увидел через окно подъезда, как рой начинает спускаться, облепив дом. Спрятав оружие и щит, я тут же шагнул к мужчине, позволив с ног до головы полить себя едкой, противно пахнущей жидкостью. Хорошо хоть, был в шлеме, но за шиворот попало немало и начало ощутимо щипать.
Эффективность такого метода защиты стала очевидна через несколько мгновений, когда в подъезд ворвалось несколько шершней-убийц. Мужчина в плаще заслонил меня собой, раскинув руки в стороны, но жесткие мохнатые усики все равно сумели до меня добраться. Они тыкались в одежду, неприятно ощупывая.
— Спокойно, только спокойно, не дергайся, — говорил мужчина, когда полутораметровый шершень забрался по нему и, свесившись, начал стучать о мой шлем своими усиками. — Замри и лучше даже не дыши.
Я так и сделал, но глазами искал выход. Телепортироваться из подъезда можно было только на улицу. Но даже если цепью перемещений уйти от улья на соседнюю улицу, не факт, что шмели не доберутся до меня раньше. Отбиться? Своими силами у меня это не получится. Разве что спрятаться в каком-то углу и шарахать молнией, завалив все трупами. Ну и самое паршивое — с убитого шершня я почти не получил энергии.
— Спокойно, — продолжил шептать мужчина, и спустя почти минуту я наконец почувствовал изменения. Меня не перестали ощупывать, но уровень агрессии снизился. Часть шмелей улетела на разведку, часть продолжала исследовать подъезд на предмет угрозы.
— Ты кто вообще? — тихо спросил я, когда стоять просто так надоело.
— Пал Палыч, пчеловодом меня кличут, — чуть усмехнувшись, ответил мужчина. — А ты, наверное, Изяслав?
— Уже слышал обо мне? — немало удивился я.
— Ну да, мы же встречались, не помнишь? В день, когда ты народ увез вместе с той соплячкой модельной. Вы тогда многих спасли, хоть и наделали шума, — пояснил он. — Как там наши? Удалось найти пристанище?
— Да. Мы сумели объединиться с войсками и другими выжившими. А я решил проверить, как у вас дела. Кроме тебя, кто-то выжил? — спросил я чуть менее напряженно. В этот момент как раз шершень слез-таки с моей головы и убрался куда подальше.
— Кое-кого мы потеряли. Но присоединились другие. А когда разведчики начали углубляться в район, так и вовсе десятками валить начали — пришлось переезжать, — весьма довольно сказал мужчина, правда, то и дело в его голосе проскакивали хрипы, и говорил он с трудом, но чувствовалось, что он горд собой.
— Могу я с ними увидеться? — поинтересовался я, не веря на слово. То, что он меня спас, о многом говорило. И все же я не стал доверять первому встречному, он меня, может, и знает, а вот я его нет.
— Да, как рой успокоится, пойдем, — кивнул пчеловод. — Разворошил ты осиное гнездо, конечно. Нет чтобы спокойно дождаться темноты, когда большая часть насекомых спит, и костерок зажечь? Мы бы тебя нашли и сами встретили.
— Что-то не похоже было во время урагана, что они ночью спят, — заметил я.
— Миграция, пока новый улей не обжит и личинки в опасности, они могут суетиться. Мрут от перенапряжения, но продолжают искать место под гнездо, — объяснил Пал Палыч. — Но теперь все более-менее спокойно. Сейчас патрули уйдут на покой, рабочие вылетят вновь на заготовку, и можно будет выдохнуть.
— А ты неплохо разбираешься в этих тварях, — с уважением заметил я.
— Так они почти наши, земные. Только размножение у них немного другое, и маток нет, — объяснил пчеловод. — Каждая особь изначально оплодотворенная, мечет личинок — таких сколопендр, в метр длиной.
— Да уж, можешь о них не рассказывать. Товарища живьем изнутри сожрали, — вспомнив, передернул я плечами.
— Не повезло, ну так надо было аккуратнее обращаться, мази да припарки использовать, — покачал головой Пал Палыч. — Я вон до сих пор жив, хотя и с взрослыми, и с личинками постоянно работаю, как и десяток наших.
— Вы умудрились научиться выживать рядом? — прямо спросил я.
— Да чего там уметь, сейчас все успокоятся, сам увидишь, — пообещал пчеловод и через несколько минут, еще раз облив меня едкими отходами шершней, вывел наружу.
Несколько крупных особей спустилось, устрашающе щелкая жвалами. Мужчина протянул вперед руки, первым дотронувшись до усиков насекомых, и я повторил действие за ним. Несколько секунд нас ощупывали, пчеловод показал, как нужно вести себя, похлопав шершня по голове, и в конце концов нас пропустили через охраняемый периметр.