Е. Б. Ж
Шрифт:
И его деликатность… Он сам в первый же раз отказался сесть в ее машину (что она по глупости предложила) – раньше нее понял, что в своей помоечной одежде испачкает сиденье, и пошел до подъезда пешком… И потом…
Воспоминания теснились в ее воображении. И как кран починил, и как пылесосил, и как телик с наслаждением смотрел, и как есть учился, и как она его в бутиках замучила… И варенье – он так смешно, по-детски любит варенье…
И Вике вдруг отчаянно захотелось увидеть его вновь сидящим на кухне и уплетающим варенье. Может, попробовать позвать
Значит, надо сделать так, чтобы он поверил: она хорошо обо всем подумала. И еще сказать о дочке: он тогда сможет явиться ей на глаза не бомжом! И он согласится…
Конечно!
Вика решила завтра же съездить на Покровку к кофейне и поговорить еще раз с Лешим.
Пока ее мысли крутились вокруг Лешего, она успела приехать домой и подняться к себе. Отперла квартиру, прошла в спальню, чтобы переодеться: Вика любила чувствовать себя комфортно дома, в майке и широких штанах из крепдешина. И тут опешила.
В ЕЕ ПОСТЕЛИ СПАЛА ЖЕНЩИНА!!!
Темненькая, коротко стриженная, она была похожа на бомжиху из компании Лешего. Она спала, лежа на животе, – щека распласталась на Викиной подушке, рука свесилась, нога выпросталась из-под одеяла… Ей это напомнило давнюю позу Лешего.
Какая наглость! В ее квартире! Не спросясь!
Вика возмутилась до глубины души. Неужели Леший воспользовался ее доверием и, сделав копии с ее ключей, теперь приводил к ней незваных гостей? Он решил, что имеет право пользоваться ее квартирой?! Привел сюда бомжиху?!
Конечно, жизнь на помойке не сахар. Вика сочувствовала этим людям до такой степени, что и сама иногда испытывала желание позвать их всех к себе поесть и помыться. Но она уже не была юной идеалисткой и прекрасно понимала, что таким палец в рот не клади: сегодня предложишь поесть, а завтра их не выкуришь из квартиры.
Как бы то ни было, ее прекраснодушие в борьбе с ее же трезвостью в понимании вопроса – это ее ЛИЧНОЕ дело. И Леший не имел никакого права пользоваться ее квартирой по своему усмотрению!!!
Разъяренная, Вика двинулась к кровати.
– Девушка! Проснитесь, эй, девушка!
Однако девица не шелохнулась, и Вика, окончательно выйдя из себя, принялась ее тормошить.
– Девушка! Немедленно вставайте! Вы кто такая?! Что вы здесь делаете, в моей квар…
Слово застряло в глотке. Под откинутым одеялом обнаружилось обнаженное тело. Его можно было бы назвать красивым – и даже очень красивым, – если бы Вике было до созерцания его форм. Но взгляд сфокусировался на множественных синяках, покрывавших тело.
Вика ойкнула и присела у кровати. Поймала свисавшую руку и дернула:
– Девушка! Проснитесь!!!
…Рука была ледяной. И жесткой.
Вика
Глава 17
…Примерно с полчаса Вика курила и тряслась во дворе, на лавочке, которая предоставила ей политическое убежище. Вызвать милицию и объяснять, каким образом в ее квартире оказался труп?! Подобное решение отчего-то ее не вдохновляло. Труп-то в ЕЕ квартире! Ее же, Вику, и запишут в убийцы!
Или не запишут?
Она подавила желание позвонить Мише в Америку. Чем он ей поможет? Ничем…
Вот кому надо: Алексею Кисанову!
Да вот ведь беда: его визитка лежала в квартире. Но еще там лежал труп …
В результате Вика позвонила Брежневу.
Уяснив ситуацию, он ответил категорически:
– Вызывайте милицию!
Поколебавшись, Вика поехала на Покровку, в кофейню. Совет, наверное, правильный, Брежнев должен разбираться в таких делах, но ей очень не хотелось, ей было страшно оказаться одной перед скопищем милиционеров, которые будут ее подозревать и задавать всякие ужасные вопросы… И сейчас ей позарез нужен Григорий!
Каким-то странным образом вышло так, что из всех людей, ее окружающих, она больше всего доверяла Лешему. Если она сдуру смогла допустить мысль, что он привел в ее квартиру свою подружку-бомжиху помыться и поспать, то она полностью исключала мысль о том, что Леший мог положить в ее кровать труп. Это было совсем из другой оперы. Из ДРУГОЙ.
На этот раз она сама засекла его на противоположной стороне улицы. Она сделала ему знак, чтобы он присоединился к ней, и Леший через минуту опустился на стул напротив.
– У меня в квартире труп, – сказала Вика. – Женский.
– Ты Кисанову звонила?
– Нет.
Леший взял ее мобильный телефон и набрал номер. По памяти, что интересно. Переговорив с детективом, он, не удостоив Вику комментариями, потащил ее за руку к «лагуночке». И через каких-то полчаса они снова оказались у ее подъезда.
Кисанов уже ждал их, привалившись к своей машине. Леший кивнул ему (а Вика вновь подивилась этому стилю отношений, так не вязавшемуся со статусом бомжа), и они поднялись в ее квартиру. Ключи и на этот раз шли как по маслу…
Алексей Кисанов не оставил никаких сомнений: женщина, находившаяся в постели Вики, была мертва. Причем давно. Кроме того, констатировал он, ее сильно избили еще при жизни… Впрочем, экспертиза скажет точнее. Надо вызывать милицию.
Вызовом занялся он сам, и по разговору Вика поняла, что детектив хорошо знает человека, к которому обратился. Что ее очень утешило: у Кисанова приятели из милиции наверняка не туполобые, ее подозревать не станут!
– Да, думаю, что дельце для вас будет интересным, – закончил такими словами разговор детектив.