Е. Б. Ж
Шрифт:
– Любое предложение, Гриша, я на все согласна, куда угодно, только не здесь!
– Я не могу тебя отвезти куда угодно… Я могу отвезти тебя только к себе.
– Куда? – не поняла Вика. – На помойку?
– К себе домой.
– Домой?
– Ну да. В мою квартиру.
Вика не возопила: «В твою? Квартиру? У тебя же комната в коммуналке, и та бывшая, коль скоро ты ее продал за ящик водки!»
Нет, ее мозги отказывались соображать. Она просто кивнула, все еще дрожа. Сейчас ее занимала только одна мысль: подальше отсюда – от кровати (ее кровати!), на которой совсем недавно лежал труп… Это было слишком
Леший накинул на ее плечи легкую куртку, сняв ее с вешалки в прихожей, вывел из квартиры, самолично запер замки, вызвал лифт и вывел Вику на улицу.
Он сел за руль «Лагуны», не спрашивая ее мнения, но у Вики не имелось никакого мнения. И спустя каких-то двадцать минут, ночной город был пуст, они приехали на Чистые Пруды.
«Вот почему он у кофейни на Покровке каждый день бывал, – вяло подумала Вика, – это ж рукой подать…»
Вскоре она входила, бережно ведомая Лешим, в однокомнатную квартиру – правда, на пятом этаже без лифта, – которую он открыл своим ключом.
– Это что? – тупо спросила Вика.
– Моя квартира, – исчерпывающе ответил Леший.
Вика была слишком оглушена случившимся, чтобы задавать новые вопросы. Она позволила себя отвести в ванную, раздеть и затем уложить в чужую кровать… Точнее, на раскладной диван. Но зато на диван, где не лежал недавно труп…
…Она просыпалась и снова засыпала, и во сне ее преследовали кошмары. Ей снилось, что она видит на кровати свой собственный труп, но сама при этом приближается, приближается к кровати, как под гипнозом, не в силах оторвать от себя, мертвой, глаз, и ужас достигал своего апогея в тот момент, когда Вика протягивала руку, чтобы откинуть одеяло…
Она просыпалась с бьющимся от страха сердцем, снова пыталась заснуть, крутилась в постели, ходила попить на кухню… Леший спал на раскладном кресле, и Вика проходила мимо на цыпочках, чтобы его не разбудить.
В очередной ее поход он сказал негромко, и голос его был совсем не сонным:
– Иди сюда.
Он усадил ее рядом, обвил рукой плечи.
– У меня нет снотворного… Может, выпьешь горячего молока?
– Я не люблю…
– Ну, тогда рюмку водки.
– А поможет?
– Скорей всего.
Григорий зажег настольную лампу, и только тут Вика увидела, что она в мужской пижаме. Как она в ней оказалась, она не помнила совершенно. Да и какое это имело значение после того, что ей пришлось пережить вчера?..
Леший вернулся с кухни с ледяной бутылкой водки и двумя рюмками. Налил, чокнулся с ней и заставил ее допить до конца. После чего был проделан обратный маршрут на кухню, и водка отправилась в морозилку.
– Ну, как, получше? – спросил Леший, вернувшись с кухни.
– Не знаю…
– Ничего, сейчас подействует. Ложись. – Он за руку подвел к дивану. – Я лягу рядом с тобой, так тебе будет спокойнее.
Вика кивнула.
И вскоре под тяжестью его теплой руки или под действием рюмки водки она действительно заснула.
…Утром она еще помнила вкус его объятий – объятий, не более того… Но, едва открыв глаза, Вика снова окунулась во вчерашний кошмар, отчего этот дивный вкус растаял, смазался, сошел на нет.
Она тихо выскользнула
Глава 18
Когда Вика входила в свой кабинет, на часах было полдевятого утра. Народ подтягивался сюда в разное время, а то и вовсе не подтягивался, ведь офис отнюдь не был местом работы «разведчиков». Но секретарша Люба приходила именно к половине девятого и никогда не опаздывала.
Вика поручила ей обзвонить всех – всех до единого, вы меня хорошо поняли, Люба? – сотрудников и от ее имени (имени директора!) велеть немедленно явиться в офис.
…Нет, Вика не забыла, она помнила тепло рук, обнимавших ее этой страшной ночью, но, странным образом, их тепло преобразовалось, словно нефтепродукт в бензин, в начальственную энергию, столь необходимую ей сегодня!
В ожидании всеобщего собрания Вика пыталась размышлять. Теперь, задним числом, ей стало понятно, что ее деликатная вступительная речь, в которой она пообещала считаться с ними, специалистами, фактически послужила для «разведчиков» гарантией, что она не сунется в «левые» дела и интересы. Что их, без сомнения, устроило… Но сегодня она с этим покончит раз и навсегда!
…Явились все, кроме Трофимова.
– Я до него не дозвонилась, – объяснила Люба.
Это разгневало Вику до предела, и она, с трудом сдерживаясь, потребовала, чтобы секретарша набрала его номера заново, на глазах у Вики.
Люба послушно выполнила указание, и Вика убедилась, что Трофимов действительно недоступен ни по одному из трех номеров: один домашний и два сотовых. Она была уверена, что он так сделал нарочно, назло ей, чтобы показать, что она ему не начальница, и плевать он хотел на ее распоряжения!..
Вика фурией влетела в комнату переговоров, где ее уже ждали все, кроме Трофимова.
Она поставила вопрос ребром. Она повысила голос и потребовала немедленного и полного ответа!
Но она его так и не получила. «Насколько мне известно, никто в нашей фирме не занимается подобными незаконными делами», – примерно так отвечал каждый по очереди.
«Насколько мне известно…» То есть, может, кто-то и занимается, но коллегам об этом ничего не известно? Или известно, но они не желают выдавать друг друга? Фраза «насколько мне известно…» была скользкой и позволяла делать допущения.
– Нет, вы что, не понимаете?! – окончательно разъярилась Вика. – Меня угрожают убить, если мы не свернем деятельность и не отдадим собранный компромат этим людям!
– Это вы не понимаете, – с любезной улыбкой ответил ей Плиточников. – Во-первых, у вашего мистера Икс, скорее всего, дезинформация. Он почему-то решил, что его конкурент обратился именно к нам, но какие у него основания? Во-вторых, вас, Виктория, просто взяли на испуг. Подобное у нас уже случалось и, поверьте, если бы мы каждый раз отдавали собранную большими трудами информацию конкуренту нашего клиента, поддавшись на его угрозы, то мы бы давно перестали существовать. А вы – вы бы перестали получать доходы. И, в-третьих, ничто не доказывает, что мистер Икс представляет собой реальную опасность для вас. По телефону очень легко крутить пальцами.