Эдельвейс
Шрифт:
– Как думаешь, ничего страшного, если я поплаваю? – бросила на гарпию заговорщический взгляд.
Моя красавица сверкнула глазами и взмыла в небо. Я не спеша поднялась и подошла к воде... Вода озера переливалась от настырных лучей солнца мириадами лучезарных голубых огней. Казалось, если бросить в него камушек, то оно тут же потемнеет, обидится на грубое вторжение. Я разделась и вошла в воду. Каждое движение обдавалось прохладной живительной волной... Проводя по воде руками, восхищалась круговыми узорами ... Вода приятно растворяла в себе и дарила
– Вылезай из воды, – обеспокоенно крикнул он.
– И тебе привет, милый. – Я обезоруживающе улыбнулась.
– Ты, что, меня не слышишь? – гневно бросил Дэниэль.
– Слышу, – крикнула я и показала язык.
– Еще и дразнишься! Вот вылезешь, и я тебе его оторву, – улыбаясь сказал он, не убирая гневного тона.
– Тебе надо отрывать, ты и лезь в воду. – И поплыла все дальше и дальше.
– Дорогая, ты ж не будешь купаться голой целую вечность, – дерзко произнес он, делая особый акцент на слове «голой».
Вот зачем умничать, я не понимаю. То он нежный, то дерзкий, не поймешь его. Даже с большого расстояния нельзя было не залюбоваться его очаровательной красотой. Черные волосы под ярким солнцем отдавали синевой, глаза смотрели так пристально, что казалось озеро заледенеет, расстегнутая черная рубашка открывала мощный торс. Как хорошо, что я в озере, а то опять бы обняла его «мысленно».
– Так ты идешь?
– А что, похоже, что я плыву обратно? – саркастически спросила я.
– Даю последний шанс, Аника, – сказал он и подозрительно улыбнулся.
Мне эта улыбка на грани усмешки не понравилась. Он что- то задумал.
– И что ты мне сделаешь?
– Ты упустила свой шанс. – Он отвернулся и пошел в сторону леса. Потом резко остановился и нагнулся. Он что- то взял в руки и, повернув голову в мою сторону, насмешливо улыбнулся. Как только я осознала, что у него в руках, возмущение на грани злости комком застряло в горле. Это же мои вещи!
– Чао! – бросил Дэниэль и послал воздушный поцелуй.
– Стой. Отдай вещи! Ты обалдел что ли?! – кричала я, начиная плыть в сторону берега.
Но не удостоив мои реплики и взглядом, он просто махнул рукой и скрылся в лесу.
– Дэниэль! Вернись! Я убью тебя, слышишь?! – но я уже кричала в безмолвный лес.
– Класс! – буркнула я и со всей силы ударила по идеально ровной поверхности воды. – Хорошо поплавала. И что же теперь делать?!
Как на зло и гарпии рядом нет. Не пойду же я в таком виде в дом. Утро выдалось хорошим, ничего не скажешь.
– Ну Дэниэль, ты у меня получишь! – промямлила я себе под нос. Возмущения было столько, что оно уже выливалось через край.
Не зная, как поступить, вылезла на берег. Все- таки я в нижнем белье, это же не
– Ты труп, ты уже знаешь об этом? – истеричным тоном спросила, плывя на берег.
Дэниэль скрутился от смеха. Но увидев мой взгляд и настрой, резко сделал серьезный вид. Получалось у него не очень. Через несколько секунд он опять засмеялся.
– Труп?! Ты серьезно?! – сквозь смех спросил он.
– Думаешь, я шучу? – почти подплыла к берегу.
– Это тебе за то, что не ответила на воздушный поцелуй, дорогая, – перестав смеяться, игриво заявил он.
– Извини, но он был таким слабым, что не смог долететь до меня. Видимо, потонул, как Титаник, – съязвила я, вылезая на берег.
Судя по выражению его лица, мои слова сильно задели. Дэниэль резко стал серьезным, холодным, неприступным и дерзким. Подойдя к нему, занесла кулак и направила в дерзкую морду, но руку тут же перехватил и сказал:
– Без белья ты смотрелась лучше, – все еще сдерживая удар, заявил он.
– Что?! Ты оборзел?! – я возмущенно крикнула.
А потом мои глаза вылезли на лоб. Я вспомнила, что в душе меня кто- то поймал. Если это действительно был он, то видел меня голой. Черт! Дэниэль заметил мою реакцию и понял, о чем думаю. Он улыбнулся и добавил:
– Одевайся, Севастьян ждет тебя, – и подал одежду.
Всю дорогу мы шли молча. Идя за ним по пятам, старалась избегать холодного взгляда. Сцены с озера вихрем крутились в голове. Я пыталась разобраться со своими чувствами и эмоциями к дерзкому холодному типу: иногда мне хочется прикоснуться к нему, бесконечно глядеть в холодные глаза, а иногда хочется ударить или оскорбить и убить одними словами. Когда вижу его, рассудок отключается, и мозг начинает мечтать и грезить о нем, что, говоря, не очень хорошо получается. Как вспомню сцену, когда «мысленно» обняла, так вообще до сих пор хочется под землю провалиться. А когда Дэниэль начинает дерзить или насмехаться, рассудок просыпается и начинает колотить молотком мой глупый мозг с репликами: «О чем ты только думаешь?! Ни на секунду оставить нельзя!».
У порога дома уже ждал отец: высокий, красивый, в элегантном костюме цвета горького шоколада и рубашкой под цвет глаз. От него тянуло силой и мощью даже на расстоянии. Как странно думать о нем. Раньше я мечтала, чтоб он у меня был, ругала судьбу. А теперь, когда папа рядом, и можно подойти к нему, обнять и прикоснуться, я чувствую себя чужой и раздавленной.
– Доброе утро, Аника. Где ты была? – тепло спросил отец и обнял меня.
– Я была на пробежке и ...
– меня перебили и не дали договорить.