Эдельвейс
Шрифт:
Я кивнула и непринужденно улыбнулась.
– Я хочу помочь тебе. Понимаешь, иногда человек столько всего испытает в жизни, что потом он желает скрыться от причиненной ему боли и нанесенных обид. Со мной это случилось всего лишь один раз. – Она отвернулась и уставилась на озеро невидящим взглядом. – Я, как и ты, оказалась преданной и ненужной. Меня использовали в своих целях и бросили. – Ее тон стал приобретать дерзкие злые нотки, и я убедилась, что передо мной точно Анжелика.
– Что случилось?
– Я влюбилась в вампира. Это была моя первая любовь. Она ослепила меня. А отец запретил
– Почему? – перебила я.
– Он был из Ордена Волка. Но он был не таким, как остальные. В нем я не смогла разглядеть жестокости и алчности, а ведь меня предупреждали. – она истерически улыбнулась и встала на ноги.
– Все нормально? – спросила я обеспокоенно.
– Вода. Она сбивает меня с толку.
– Может тогда пройдемся? – предложила я.
– Не стоит. – Анжелика закрыла глаза и отвернулась от озера.
– Он узнал план нашего дворца. Потом на нас напали, – сестра повернулась ко мне, и я увидела одинокую слезинку на щеке. – Тогда погибла моя мама.
– Мне жаль, – я встала и обняла, но она вырвалась из объятий и посмотрела так, будто я что- то нарушила.
– Аника, когда мы с кем- то дружим или в кого- то влюбляемся, то мы невольно отдаем ему частичку своего сердца. Мы заранее подставляем себя под удар. – Она обхватила себя руками, будто замерзла. – Мы сами позволяем разрывать свое сердце. А ведь его не склеишь. Это не ваза. И то на ней остаются рубцы от швов и клея.
Повисло минутное молчание. В глазах Анжелики я увидела столько боли и сожаления, ненависти и холодности, что невольно поняла ее. Ветер поднялся, и деревья зашумели. Будто лесу не нравилась наша беседа.
– Береги свое сердце. Не впускай туда никого. – Она подошла ко мне вплотную и посмотрела грозным взглядом. – У каждого человека есть две сущности: хорошая: нежная, добрая, ранимая, и плохая: холодная, жестокая, закрытая. Я выбрала вторую. Так легче жить.
– Анжелика, но это неправильно. Зачем быть жестокой? – я попыталась обнять ее, но она отпрыгнула в сторону.
– Ты так ничего и не поняла?! – дерзко бросила она. – Поступай, как знаешь. – и скрылась в чаще леса.
Ветер успокоился. Я плюхнулась обратно на свое место на берегу и закрыла глаза. Что же мне делать?! Ведь она опять права. Права во всем. Слова Эдуарда подтвердились. Она хорошая, просто закрылась от всех щитом жестокости и зла. Но внутри она другая.
Сколько еще сидела на берегу, не знаю. Уходить не хотелось. Невидимая сила удерживала здесь и притягивала к себе. В комнате оказалась ночью и, как только щека коснулась подушки, я уснула.
ГЛАВА 8
Я открыла глаза от нежных прикосновений. Мама. Она сидела на кровати и внимательно разглядывала меня.
– Мама, ты здесь? – я мгновенно вскочила и обняла ее.
– Да, моя хорошая. Не плачь. – но слезы не слушались. Они решили разом все вылиться.
– Мама, я так соскучилась. Мне так одиноко и плохо без тебя. – Я заглянула в ее глаза. – Не оставляй меня, пожалуйста.
– Маленькая моя, я тебя никогда не оставлю. Я всегда буду с тобой. – Она отодвинула меня и, заглянув в лицо, вытерла слезы.
– Я не знаю,
– Ты должна быть сильной. – Она заключила мое лицо в руки. – Ты же у меня такая?
– Нет, мама. Я слабая. Я скоро сломаюсь. – Слезы закапали на мамины руки.
– Закрой прошлое, милая. Возведи дверь между настоящим и прошлым. И не открывай ее просто так. Только тогда ты сможешь идти вперед. – Она прижала меня к себе и нежно гладила по макушке.
– Но зачем мне идти вперед, если нет тебя и Макса?! – всхлипнула я.
– Я с тобой. Макс тоже. Он любит тебя. Прислушайся к своему сердцу. – Она положила мою руку на грудь. – Оно тебе подскажет.
– Я не знаю, – пробормотала.
– Тебе предстоит особая миссия, дорогая. Ты у меня особенная. А особенные очень нужны всем. – Она помолчала и потом добавила:
– В твоих руках изменить все. Задай себе цель и следуй за ней.
Мамин силуэт стал расплываться. Я попыталась ухватиться за нее, но руки хватали серебристую дымку.
– Не уходи. Я люблю тебя. – Крикнула и почувствовала боль в спине.
Я проснулась на полу. Передо мной стоял Дэниэль и изумленно смотрел.
– Что? – бросила я ему, не понимая, что он тут делает.
– С кем ты разговаривала?
– Тебе какое дело?! – съязвила и попыталась подняться.
– Ты просила не уходить и призналась в любви. – Он еще больше вытаращился на меня.
– Мне приснилась мама. – Я опустила голову, чтоб он не видел слез.
В этот момент он оказался рядом и прижал меня к себе, пытаясь успокоить. Я разрыдалась. Мне было так хорошо рядом с Дэниэлем. Холодные объятия и прохладный шлейф цитруса успокаивали. Он прижимал меня все сильней и сильней. Я старалась раствориться в нем и забыть обо всем. Когда слезы прекратились, я отстранилась от него и увидела, что его кремовая рубашка в районе груди насквозь промокла от слез.
– Прости, – прошептала, шмыгая носом.
Он притянул меня за руку и пристально посмотрел в глаза. Они такие бездонные, что готова была окунуться с головой. Он прекрасен. Я потянулась к нему, желая поцеловать и вновь почувствовать вкус губ. Дэниэль тоже потянулся и утробно зарычал. Но, когда наши губы почти соприкоснулись, он резко отскочил. Натянув дерзкую маску на лицо, бросил:
– У нас сегодня тренировка. Жду тебя внизу. – и исчез из комнаты.
Еще минут пять я стояла в полном ступоре. Вот зачем полезла его целовать?! Выставила себя полной дурой. Хотя можно мое поведение списать на волнение из- за сна. Я действительно переживала. Увидев маму, сильно обрадовалась и испытала непомерное облегчение. Казалось, что сердце сбрасывает тяжелые ледяные оковы. Но когда она ушла, лед сковал еще сильнее. Ну зачем себе врать. Конечно, я испытала успокоение, когда меня обнял Дэниэль. Но как только оказалась в холодных объятиях, я вдруг почувствовала, что не хочу его терять. Страх вновь захватил рассудок. Как он вошел в мое сердце, не знаю. Но теперь, если я его потеряю, то сердце разорвется окончательно. Что- то внутри тянуло к нему, как магнитом. И с ним становилось спокойнее, казалось, что я в безопасности. Надо во всем разобраться.