Эдельвейс

Юшина Анастасия Александровна

– О чем думаешь? – еле слышно пошевелила губами. Мой вопрос вывел его из какого- то состояния безмятежности. Он вздрогнул.

– О главе Ордена. – Презрительная улыбка обезобразила прекрасное любимое лицо.

Затянулось молчание. Видимо, у меня он ничего спрашивать не хотел. Один блуждающий по телу взгляд бросал в дрожь. Что придумать, не знала. Как высказать все ?! Будто поняв мой удрученный взгляд, Дэниэль поинтересовался:

– А ты о чем думаешь? – мне хватило секунды, чтобы собрать мысли в кучу.

– О том,

какой ты эгоистичный, грубый, злой, дерзкий, – с каждым произнесенным словом, мимика лица менялась не в лучшую сторону, - холодный, неприступный, ласковый, нежный, страстный, теплый, приятный, – я на секунду запнулась, лихорадочно собирая остатки разума. – О том, что ты мне не нравишься и никогда не нравился. О том, что я без тебя могу умереть. О том, что ты моя жизнь и моя смерть. О том, что я тебя сильно люблю. – после последнего слова глаза засияли, а лицо также осталось холодным.

Он резко вскочил, будто весь смысл дошел только сейчас. Раздавив бокал, исчез.

Отчаянье затопило разум. Злость...Теперь злость... Он не принял моих чувств...Он сбежал...

Подушечки лап коснулись сочной влажной травы. Я пришла выбросить гнев через тренировку. Приняв другой облик, взяла меч и стала рубить все вокруг. Благо, никто не видел, а то подумали бы, что окончательно сошла с ума. Злость постепенно уходила, а отчаянье заняло оставшуюся часть души. Аника, тебе разбили сердце! Поздравляю!

Ослепнув от потока слез, свалилась на землю. Обняла руками колени и стала раскачиваться. Теперь я могла уловить тончайшие ароматы роз. Все они пахли по- разному, по- особому. Аромат красных роз был приторным, белых – тонким, желтых – кислым. Сквозь эту палитру отчетливо слышался аромат цитруса.

Я повернула голову и увидела Дэниэля. Он стоял почти вплотную. Присел, и стал нежно рассматривать мое заплаканное лицо. Монстр осторожно смахнул одинокую слезинку.

– Ты все- таки пришел! – хотелось, чтоб это прозвучало резче, но получился жалобный, молящий тон.

Его глаза топили, прикосновение ладони уводило в сладкий транс...

– Аника...
– нежный шепот сорвался с губ. – Я тебя ...
– и вдруг он сорвался с места и исчез. Ко мне шел Елисей.

– Ты плакала? – обеспокоился он, поднимая с земли.

– Да.

– Почему? – объятия согревали после стужи.

– Не знаю, в какой лучше фонтан тебя окунуть! – Елисей засмеялся.

– Глупышка! Один приказ – и считай, я уже там! – он отстранился, и взгляд стал серьезным.
– Он не стоит твоих слез.

– А кто стоит? – вопрос остался без ответа.

После того, как меня проводили в дом, я решила найти Дэниэля и договорить. Поставить все точки над «и», чтоб больше никого не мучить. Его комната находилась на втором этаже в самом конце. Я нерешительно, потихоньку пошла на зов сердца. Сердце стучало двести раз в минуту, волнение будоражило сознание.

Подходя ближе, услышала сдавленные стоны. Прибавила

шаг. Звуки усилились. Одним быстрым движением руки открыла дверь. То, что я увидела, вдребезги расколошматило осколок вымученного сердца. Дэниэль лежал сверху Анжелики и лапал ее, страстно целуя. Она извивалась от каждого прикосновения, издавая приглушенный рык. Змеиный комок голых тел похотливо двигался по кровати.

Внутри загорелось так, будто все органы облили кислотой. Они даже сразу меня не заметили. Сердце перестало стучать и воспринимать новые волны истошной боли. Хотелось дико закричать, но голоса не было. Первой меня увидела стерва. Она вздрогнула и оттолкнула Дэниэля. Когда меня удостоили внимания, мое тело сотрясала дрожь.

Сдерживать себя больше не было сил. Ягуар вырвался наружу. Лапой отбросила монстра в другую часть комнаты. Рыча, медленно кралась к сестре. Ее глаза переполнял ужас. Она судорожно стала метаться по шелковым простыням. Вырвался утробный рык, и я бросилась на жертву. Но вовремя успела сдержаться. Поэтому на ее теле остался огромный уродливый шрам от пяти когтей, тянувшийся от щеки по шее к груди. Прыгнула в окно и побежала прочь из этого места.

Ни звуков, ни шорохов, не слышала ничего. Дикая боль, ярость, гнев, злость замертво осели в теле. Бежать, бежать прочь... Не хочу больше здесь оставаться. Лес, деревья мелькали где- то в подсознании. Сейчас меня уводил инстинкт зверя, инстинкт самосохранения. Он пытался уберечь меня.

ГЛАВА 16

Уже ровно неделю я бродила по лесам и паркам Питера в образе ягуара. Стало немного легче, но когда обращалась обратно, боль снова сковывала все тело. Даже дышать было больно.

Через некоторое время боль притупилась, и теперь мысли занимал только поиск Жреца. Хватит распускать нюни! Пора уже и вспомнить о том, кто я. Поэтому по ночам исследовала город, стараясь не нарваться на своих. Научилась отключать разум от мыслей защитников. Они переживали. Сильно. Но со мной все в порядке. Если быть точнее, то с телом в порядке, а вот душа и сердце восстановлению не подлежат. Уверенна, что Дэниэль и Микаэль все равно знают, где меня найти. Но если научилась отключать мысли от защитников, то может быть и научилась скрываться от них?!

Неделю не спала и не ела абсолютно ничего. Зато убила тридцать два вампира Феликса. Это прогресс. Вообще сейчас их стало больше. Наверняка укрепляют силы, чтобы поймать и убить меня. Нужно поесть, отдохнуть и набраться сил. А то выгляжу, наверное, не очень.

Я шагала по ночным шумным улицам. Идти не замеченной не получилось. На меня постоянно кидали косые взгляды. Видок еще тот! Сама испугалась, глядя на отражение в стекле бара: растрепанные волосы, размазанные тусклые глаза, грязные джинсы. Нужно снять номер в отеле, привести себя в порядок и продолжать поиск.