Эдельвейс
Шрифт:
– Все. Достаточно, – послышался чей- то грозный голос.
Я повернулась, встала и замерла, как вкопанная. Меня словно окатили кислотой.
– Цыпленок, а вот и я. Соскучилась? – мягко спросил Макс и подошел вплотную.
Я не верила своим глазам. Макс! Он стоит передо мной. Но почему он здесь?! Мысли тревожно метались. Все слова застряли комком в горле. Я так рада была его видеть. Эти родные серые, как утренний туман, глаза, модная стрижка, родная прекрасная улыбка. Я пристально смотрела, впитывая каждый миллиметр лица.
–
– Макс?! – переспросила я, не веря своим глазам.
– Да, цыпленок. – От мерзкой улыбки прошелся холод. – Помнишь это место? – я стала отступать. – Здесь на тебя напали. – Жуткий смех заставил ноги подкоситься. – Все повторяется, – и стал наступать.
– Макс?! Что ты тут делаешь? – ошеломленно выдохнула я.
– Пришел за тобой, мой цыпленок. Я скучал. – Зажмуриваясь, замотала головой, стараясь прогнать наваждение. Это не он. Это не мой Макс.
– Я никуда не пойду с тобой, – еле слышно прошептала.
– Пойдешь... Ведь тебя никто не любит. Только я – в миг оказался рядом и прижал к себе. Тиски были сильными. Он стал вампиром. Сил вырваться не было.
– Отпусти! – от грубости стала задыхаться.
– Ну все. Хватит. – И тело пронзила острая боль. Я посмотрела на рукоятку кинжала, торчавшего из живота. Рубины, сапфиры и изумруды. Это мой кинжал. Откуда он у него?! Кровь заструилась ручьем. Запах эдельвейса ворвался в нос. В глазах стало темнеть.
– Макс...
– и провалилась в темноту.
ГЛАВА 17
Боль, ужасная боль. Вся спина горит. Руки онемели, я их не чувствую. В голове туман. Где я?!
– Мы договаривались, что ты ее не тронешь, – прозвучал женский голос.
– Я такого не обещал. Уговор был: ты мне кинжал, я тебе кровь, – прорычал Макс. – Свободна.
Голова была готова лопнуть от боли. Сил не было даже, чтоб поднять ее. Я открыла глаза. Сырое темное помещение. Руки скованны цепями. Попыталась пошевелить ногами. Боль в спине не позволила даже напрячь мышцы. Чувствовала, как струйки крови стекают по ней, вызывая новые приступы боли. Футболка на животе насквозь пропиталась кровью.
– Очнулась? – я перевела взгляд на Макса. Во рту все пересохло. Сразу рассмотреть не смогла, но по голосу определила, что это он.
Я заставила пошевелить ногами и вскрикнула.
– Сильно больно? – сарказм так и сопровождал голос Макса. – Знаешь, я сначала не хотел с тобой так обращаться. Ты ж знаешь, что я люблю тебя. – И прикоснулся ладонью к щеке. Я мотнула головой, отворачиваясь. Его губы искривились от злости. – Но твоя метка не понравилась, – от этих слов прошибло током. – Я ее слегка подправил...
– обошел вокруг и стал пальцем водить по ранам. Я дернулась.
Предатель!
– Предатель! – процедила, еле выговаривая буквы.
Он тут же подошел и заглянул в лицо, приподнимая за подбородок. Взгляд смягчился. И на секунду я увидела в серых глазах прежнего Макса.
– Аника! Будь со мной. И это сразу всё закончится...Останься...Прошу тебя...Прости меня. – именно эти слова слышала в кошмарах. Я чуть заметно покачала головой.
Жестокость снова залила серые глаза. Лицо исказилось от злости.
– А мы ведь могли быть вместе. Ты знаешь, что все сама испортила?
– Иди к черту! – прошипела я.
Макс резко дернулся и со всей силы ударил по лицу. От удара, голова повернулась в другую сторону. Я рассмеялась.
– Макс, это же я! Ты меня бьешь? – на миг его глаза просветлели, но потом опять наполнились гневом.
Потом произошло невероятное. Он вышел за дверь и вернулся с Дэниэлем. Моим монстром! Он был весь побит, кровь лилась из огромных ран. Он бросил его в противоположную часть комнаты. Сердце забилось чаще. Слабость мгновенно прошла.
– Дэниэль! Дэниэль! – с ужасом завопила я.
Кровь стала быстрее двигаться. Никто не может обидеть его! Он мой! Я почувствовала прилив ярости. Рассудок потерялся в гневе. Одним резким движением сорвала цепи и бросилась к нему.
Опустилась на колени. Взяла безвольно опущенную голову в ладони. Слезы полились потоком.
– Дэниэль! Милый! Очнись! Это я! – вопила истеричным тоном, тряся его. Но тело было неподвижно. Потом он стал таять у меня в руках, растворяться в воздухе.
– Нет! Нет! Что ты с ним сделал? – и вскочив, сжала кулаки. Боли больше не чувствовала. Ее пересилила ярость.
– Значит он! – Макс обошел вокруг меня. – Почему?
– Где он?
– Не знаю. Может у себя в замке. – Он пожал плечами. Я ничего не понимала. – Это была иллюзия, цыпленок.
Ноги сами собой подкосились от облегчения, но не упала. С ним все в порядке. Слезы не прекращали литься. Макс! Как он посмел так сделать! Передо мной стоял родной и далекий, добрый и злой, мой и чужой Макс.
– Макс! Это же я! – я посмотрела в его глаза, пытаясь увидеть прежнего Макса. – Что они с тобой сделали?
– Ненавижу...
– процедил и свалил меня с ног.
Я резко откинула его. Он глухо ударился о стену.
– Макс! Прекрати! Я не хочу делать тебе больно! – но он бросился снова, ударяя в живот.
Удар ноги пришелся ему прямо в челюсть. Быстро отпрыгнула в сторону, уклоняясь от очередного удара.
– Помнишь, как мы гуляли! Как ходили в кино! Как ели пиццу у меня дома! – я пыталась вернуть прежнего Макса. Его, наверное, околдовали или напустили иллюзию, что я - зло. Воспоминания должны прогнать жестокость.