Эдельвейсы для Евы
Шрифт:
Пан Петро Нос оказался по виду типичным чиновником. Сходство усиливалось тем, что он еще не успел снять служебного костюма. Впрочем, такие люди и в футболках выглядят весьма официально. Я начал опасаться, что задуманный мною номер может не пройти. Но отступать уже было некуда, и я начал в красках излагать ему заранее подготовленную историю.
Стоя в прихожей и даже не предложив мне пройти в квартиру, Петр Нос тем не менее внимательно слушал, как я, выдавая себя за таксиста, плел ему свои байки. По моим словам выходило, что это я, а вовсе не Остап Черемешко,
– Боюсь, парень, тяжело тебе будет их найти! – выдавил из себя улыбку хозяин, когда я закончил свое повествование. – Они же приезжие были, из Москвы. Улетели домой – лови их теперь!
Я был готов к такому повороту событий, и изобразить радость на лице оказалось совсем несложно:
– Вот как? А я как раз в Москву собираюсь, к куму в гости, он давно зовет… Заодно и вернул бы девушке ее цацку – представляю, как бы она обрадовалась!
Петро Нос поколебался с минуту, потом проговорил:
– Ладно, подожди здесь. Пойду посмотрю, где-то я его паспортные данные записывал…
Он ушел, а я молил бога, чтобы эта запись нигде не затерялась. Минут через десять, показавшихся мне вечностью, появился хозяин с блокнотом в руках:
– Вот, нашел. Звать его Добряков Михал Борисыч. Проживает на Ленинском проспекте, дом тридцать два, квартира тридцать четыре. Номер паспорта, я думаю, тебе ни к чему…
Михаил Борисович, Михаил Борисович… Где-то я слышал это имя, и совсем недавно, но вот где? Ладно, потом вспомню.
Я решил не рисковать, выехал в столицу заранее, переночевал в квартире Викиной подруги, тщательно привел себя в порядок и за сорок минут до срока уже был около посольства. Мне почему-то было очень не по себе. Чем ближе подходила стрелка часов к назначенному времени, тем сильнее я волновался. Мне казалось, что я обязательно что-то забыл, перепутал или сделал не так, и теперь у меня ничего не получится.
Звонок мобильника был столь неожиданным, что я даже вздрогнул. Они, похитители? Нет, Виктория.
– Герман, ты как? Волнуешься, наверное? Не беспокойся, все будет нормально! – сестра словно чувствовала все на расстоянии – вот что значит голос крови! – Я звоню, чтобы напомнить тебе две вещи.
– Какие, Вика?
– Во-первых, обязательно переключи свой сотовый на вибрацию. Если он, не дай бог, зазвонит у тебя, когда ты будешь в посольстве, тебя тотчас вежливо выставят за дверь и больше
– Спасибо, я этого не знал.
– А во-вторых, я бы тебе советовала говорить с представителем Германии по-немецки. Ты ведь свободно владеешь языком? А ему это понравится.
– Да, наверное, ты права.
– Вот и все. Документы не забыл? Все на месте? Загранпаспорт, справки, письма?
– Да вроде бы…
– Ну и чудесно! Удачи тебе, братик! Мы с Басей с нетерпением ждем тебя в Москве.
– Герман Шмидт, пройдите, – вышколенный служащий проводил меня в кабинет. – Как вам удобнее будет беседовать – по-русски или по-украински?
– По-немецки – гордо отвечал я.
Чиновник, который меня принимал, внимательно ознакомился с документами, присланными из Германии на имя моей бабушки.
– А, так это вы… Этот ваш поверенный, Вильгельм Лейшнер, звонил нам по поводу вашего наследства. Но это было несколько месяцев назад. Как видно из документа, – он посмотрел в бумаги, – от получения вами извещения о наследстве до прихода к нам прошло немало времени…
– Видите ли, я узнал эту новость только недавно. Письмо сначала пришло в Россию, в Москву, где живет моя бабушка, Барбара Шмидт. И вот только теперь…
– Понятно, – кивнул мой собеседник.
– Я бы хотел попасть в Германию как можно скорее, – заявил я.
– Боюсь, это не получится. Чтобы решить все связанные с этим вопросы, понадобится время.
– Сколько? – напрягся я.
– Ровно четыре недели, – отвечал чиновник. – Мы работаем, как часы.
– Четыре недели?! – Этот срок показался мне вечностью.
– У нас такой порядок, – мой собеседник не мог понять, что меня так удивило. – Это же совсем недолго.
– Но это же целый месяц!
– Вы волнуетесь за свое наследство, за сроки… я понимаю. Но у вас еще есть время.
– Какие сроки? – не понял я.
– Ну как же… Любое завещание может вступить в силу только через полгода после смерти завещателя. Ну, может, там еще будут претенденты, вы меня понимаете…
– Ах, это… Это я совсем упустил из виду… Нет, дело в другом. Мне срочно, очень срочно нужна определенная сумма денег, довольно большая. Я думал, что смог бы…
– Увы, нет. Понимаете, даже если бы я прямо сейчас отправил вас в Германию, вы бы все равно не смогли ни на что сейчас претендовать, тем более – быстро, – он особо подчеркнул последнее слово. – Таков закон.
– Что же мне делать? – Я почувствовал, как холодный пот тонкой струйкой стекает по спине.
– Могу порекомендовать вам только одно, – он сделал выразительную паузу, – ждать. А пока свяжитесь с доверенным лицом вашего дедушки господином Вильгельмом Лейшнером и поговорите с ним. Вот здесь, – он пробежал глазами по принесенному мной документу, – все указано: адрес, телефон, факс.
– Спасибо за совет, – поблагодарил я, – я, пожалуй, так и сделаю.
– Надеюсь, вы не забыли оставить свои контактные телефоны? Возможно, нам понадобится прояснить кое-какие вопросы.