ЭДЕМ-2160, Панасенко Григорий

ЭДЕМ-2160

на обложку

Панасенко Григорий

Шрифт:

Из последних сил Саймон рванулся вперед и упал на острые осколки известняка. Шипы выпустили его из своих цепких объятий. Сквозь залитые кровью глаза он увидел, как последний человек вступает в пенные буруны. Кустов больше не было и Саймон полусполз-полускатился к ревущей воде.

По сухому руслу ветер истово гнал сухую желтую пыль и шар перекати-поля.

С колотящимся сердцем он проснулся и долго глядел в светлеющий потолок монастырской кельи, пока солнечный луч не нарисовал на нем частый узор оконной решетки.

После утренней напутственной

молитвы и прощальной проповеди Саймон и другие братья, позавтракав, отправились пешком в космопорт Бирмингема, где их ожидал готовый к старту челнок.

Стояла середина августа, и Саймон старался получше запомнить чувства, вызываемые последним летним днем на Земле. Может, последним в жизни.

Было очень тепло и солнечно. Зеленая дубовая роща на взгорке казалась картинкой: могучие великаны густыми кронами вознеслись над травяным склоном, усыпанным желтыми крапинками одуванчиков. Облака дымчатого стекла неподвижно зависли в густой синеве уже по-осеннему бездонного неба.

Погрузка уже почти закончилась, и последние колонисты проходили сквозь плотные толпы провожающих. Чтобы избежать толчеи, проход был огорожен толстым нейлоновым канатом, а у опорных столбиков стояли десантники в бронежилетах и с оружием.

Вдали над бетонным полем одинокой башней возвышался стартовый комплекс челнока. Когда монахи подошли к краю поля, толпа провожающих начала расходиться, и только отдельные люди еще стояли, держась за натянутую преграду. Среди них Саймон увидел жену и сына. Они всматривались в лица проходящих. И тогда Саймон поглубже надвинул на глаза клобук и, не сбавляя шага, прошел мимо.

Десантники замкнули колонну.

Эпилог

В тронном зале Кремля в Старой Руссе было достаточно многолюдно. Константин V собрал высших должностных лиц империи.

— Господа! Я рад вас приветствовать и поздравляю с началом новой эры в истории, – обратился он к присутствующим после торжественного гимна. – Все мы здесь собравшиеся решаем судьбы мира. В этот день мы должны принять историческое решение. Старая евгеническая программа уже показала свою несостоятельность, и поэтому я представляю вам человека, который взял на себя тяжелый труд преобразить основы нашего общества. Профессор Вартанов!

Под гул аплодисментов, профессор поднялся со своего места и, раскланявшись, начал речь:

— Уважаемые господа и коллеги, – он глянул на Эйнджила, – ни для кого из нас не секрет, что существующая до сего дня евгеническая программа "Ноев Ковчег" не позволяла в должной мере развивать национальные интересы России, а так же всех дружественных ей государств. Она оставляла серьезные препятствия этому в лице Китайской империи, неуклонно угрожающей новой демографической экспансией. Все мы хорошо знаем, что в большинстве районов Китая на соблюдение принципов евгеники смотрят сквозь пальцы. Этим Китай заведомо ставит себя вне рамок цивилизованного общества. Поэтому принципом новой евгенической программы станет расовая дифференциация.

Мы поставим надежный заслон на пути демографических войн. Китайцы должны получить новый статус. Разумеется, это вызовет споры о гражданских правах, но национальные интересы России, я полагаю, гораздо важнее. Тем более, что программа обеспечит мировую стабильность. Космическая экспансия позволит нам увеличить количество детей, не облагаемых налогом в семье с одного до двух. Для России соответственно эта цифра повысится с двух до трех. Эта мера поможет уровнять баланс сил в приграничных с Китаем районах. Китайцы как самая многочисленная нация должны быть принуждены к сокращению числа детей до одного на семью. Также рекомендовано не допускать их к межзвездной колонизации. Не буду углубляться в детали программы, вы сможете ознакомиться с ней чуть позже.

— Большое спасибо, господин Вартанов, – вновь взял слов император, когда профессор сел. – Новая программа уже получила название "Эдем-XXII" и одобрена координатором мирового совета, – человек справа от императора утвердительно кивнул головой, – но остается еще один важный вопрос. Кто будет руководить ею?

Все настороженно замерли. В полной тишине император сел, а великий князь Александр Константинович, достав из кожаной папки гербовый лист, громко прочитал назначения:

— Вартанов Михаил Константинович назначается научным руководителем евгенической программы "Эдем-XXII" и первым заместителем министра евгеники при мировом совете в звании генерал-майора российских войск. Эйнджил Руперт Блексмит назначается административным руководителем евгенической программы "Эдем-XXII" и министром евгеники при мировом совете в звании генерал-лейтенанта российских войск.

Император говорил что-то еще, люди в соседних креслах поздравляли его, но Эйнджил слышал только одно: "и так, будьте же совершенны, как совершенен Отец Ваш Небесный". И он плакал, беззвучно, без слез, потому что вчера ему сказали, что у Патрисии после иркутского ранения никогда не будет детей. Никогда. Ни одного. Совсем.

Солнце раскаленным мечом ударило в лицо Эйнджилу, высветив в раскрытом окне черные кресты на куполах.

Опять один стоял я: Черный Век

Окутал мир, и Бог закрыл глаза,

Тебя оплакав, лживый Человек

Тебя, кто жизнь игрою называл.

Вновь вспомнил я заветную мечту,

Разбитую, как замок из стекла -

Незваными бродили мы в дому,

Хозяева – так чернь нас нарекла.

Молил за тех, кто веру утерял,

Что мог быть милосерден Человек.

Зверь коронованный крылом людей объял,